Читаем Инъекция полностью

– Ну типо, если «еще», до значит что-то вероятно в будущем, этого можно добиться. А «уже» – это завершенное, необратимое. Типо, твои года молодости уже канули в бездну – я глянул на нее и ехидно оскалился – или «ты уже не Королева Школы».

– А, поняла – кивнула она – или, например, «ты УЖЕ не обладатель многомиллионного наследства»?

– Верно – я хлопнул в ладоши – быстро учишься.

Она снисходительно хмыкнула.

Где-то послышался приглушенный мужской голос – он что-то раздраженно говорил. Хлопнула дверь и говор стал громче.

Лора тут же обеспокоенно обернулась на свою закрытую дверь, склонилась к мобильнику (или с чего она там сидела) и прошептала:

– Мне пора, пока.

– Пришел свой папаша, который не разрешает общаться с мальчиками? Так ты скажи, что я местный..

Но она не дослушала меня и отрубила вызов.

– ..гей – закончил я уже пустому экрану и вздохнул – по крайней мере, так меня нарек Брайс и все его тупые дружки.

Поставив телефон на блокировку, я кинул его на тумбочку.

Снизу послышался какой-то запах. Но чего-то явно не съестного.

– Не удивлюсь, если это котлеты из горной травы на ужин.

-9-

Когда я пришел в школу на следующей день, то обнаружил, что на моем ящике размашистым почерком какой-то ублюдок написал незамысловатую фразу баллончиком. А именно:

«Томас Дьюэд долбится в очко»

Впрочем, было не сложно догадаться, кто это сделал – в углу, не скрывая, гоготал Брайс со своими тупорылыми дружками. Пытаться стереть надпись было бессмысленно – я знал, что баллончик с металла сотрет только божья воля, а поскольку ни на что такое сейчас уповать не приходилось, то этим я бы только удовлетворил эту компанию.

Потому я просто какое-то время посмотрел на надпись, после чего достал из ящика пенал, вытащил фломастер, и не менее крупным почерком добавил всего одно слово к завершению этой фразы. Самодовольно хмыкнув, я оценил готовую работу:

«Томас Дьюэд долбится в очко Брайса»

Слегка обернувшись, закрывая своей спиной продолжение, я глянул на эту компанию. Они все еще скалились, но уже как-то озадаченно. Уверен, стоит мне отойти – они ломануться читать, что же я дописал, потому мне лучше ретироваться быстро и желательно сразу на глаза преподу.

– А ты опять выставляешься – голос над моим ухом объявился так резко и пронзительно, что я вздрогнул – и еще я трусиха?

Я обернулся и увидел Лору.

– Да пошла ты – беззлобно бросил я – зачем так подкрадываться?

– Чтобы ты спросил – она глянула мне через плечо на дверцу ящика. Сначала ее брови поползли вверх, потом нахмурились, а спустя секунду пацанка разразилась громким заливистым смехом.

– Он тебя убьет – сообщила она – ты явно знаешь тайну бессмертия, но умалчиваешь ее.

– Ага, а еще в моей комнате висит картина, что за меня стареет – кивнул я и тоже глянул на свое творение – не я это начал.

– Это уже неважно. Потому что огребешь ты.

– Ну и..

– Насрать – кивнула она, закончив за меня – я так и поняла. Что-то в этом есть.

Лора задумчиво наморщила нос:

– Бунтарское что ли. Мне нравится.

– Рад стараться – саркастично хмыкнул я и взял нужную тетрадь – пошли, чтобы я огреб хотя бы на следующей перемене, а не сейчас.

– Эх. Все-таки нет, это не бунтарское. Какой же бунтарь убегает, не посмотрев реакцию на свой бунт?

– У тебя не все дома – невозмутимо заявил я – надеюсь, ты в курсе об этом.

– Конечно – Лора двинулась сразу же за мной, а Брайс и его шайка-лейка как бы невзначай пошли к моему ящику.

– Кстати, что это вчера было?

– О чем ты?

– У тебя строгий папаша или развитая паранойя?

– А, об этом.

– Ага.

Лора вновь дернула плечами и закусила губу. Сразу два нервных жеста – значит, тебя для нее щепетильная.

– Мой отец – кивнула она – точнее, отчим, но это неважно.

– И в чем прикол?

– То есть?

– Ты меня скинула, как будто с барыгой общалась – я резко щелкнул пальцами и усмехнулся – или погоди, или вы из той секты, в которой общения мальчика и девочки запрещено, а супругов выбирают предки?

– Отец конечно не идеал, но не настолько – фыркнула она – просто он немного.. консервативен.

– Например?

– Например, в отличии от нынешней молодежи, он не сует нос не в свои дела. Он считает, что есть дела его и его семьи, а есть все остальное, что его не касается – она внушительно глянула на меня – потому что это чужое и потому его не должно трогать.

– Слишком жирный намек – критично заметил я – это надо отработать, а то звучит как-то фигово. Можно было бы сказать, например «мой папа придерживается мнения, что длинные носы и шпицы не в моде, но вы с ним не очень похожи».

– Что за бредятина – вскинула она брови – господи, какой кошмар.

– Ой, всяко лучше того, что сказала ты «что чужое и потому его не должно трогать». В лоб, а где двойное дно, место воображению, сообразительности, в конце концов или элементарное чувство такта, скрывающееся в завуалированном обращении?

– Иди к черту.

– Чего и следовало ожидать – усмехнулся я – приму это, как белый флаг.

– Да, чтоб было чем мне махать в следующий раз, когда я буду прижимать локоть к твоему горлу.

– Воу – я усмехнулся – любишь бдсм?

– Катись к черту.