Читаем Индийская принцесса полностью

– Так, нам необходимо добраться до орудий. Необходимо! Я не собираюсь их заклепывать. Я собираюсь захватить их. Если нам удастся притащить пушки сюда, мы сможем взорвать арсенал к чертовой матери – и вместе с ним уничтожить большую часть толпы, а заодно половину Бала-Хиссара. Нужно только послать один снаряд точно в цель – и хранящиеся там боеприпасы и порох взорвутся с такой страшной силой, что разрушатся все строения в радиусе нескольких сотен ярдов.

– Включая наши казармы, – с иронией заметил Уильям.

– Какое это имеет значение, черт возьми? – раздраженно осведомился Уолли. – К тому же нам это не грозит: казармы расположены гораздо ниже и стены здесь слишком толстые. Да, я понимаю, идея кажется безумной, но попытаться стоит – сейчас любая попытка имеет смысл. Если мы сумеем захватить орудия, у нас появится шанс, иначе нам остается только молиться.

Уильям заморгал, и его молодое лицо под маской запекшейся крови и пыли побледнело. Он устало сказал:

– У нас ничего не получится, Уолли. Мы уже пытались – и безрезультатно.

– В прошлый раз у нас было недостаточно веревок. Кроме того, тогда пушки находились слишком далеко от казарм. Но сейчас расстояние сократилось, и я готов поспорить с тобой на что угодно: сию минуту орудия подтаскивают еще ближе. Эти ублюдки уверены, что взяли над нами верх и мы больше не в силах ничего сделать. Мой хавилдар говорит, что факир, подстрекавший толпу весь день, вопит, чтобы они выбили пушечным выстрелом дверь, получив таким образом возможность посылать снаряды прямо через казарменный двор, и пробили заднюю стену, дабы их друзья в резиденции смогли напасть на нас с тыла. Вот почему я открыл внутреннюю дверь: если они вышибут наружную, у нас еще останется хоть какое-то прикрытие.

– Ты сумасшедший, – коротко сказал Рози. – Даже если мы захватим пушки, чем мы станем стрелять из них? Пулями?

– Снарядами, которые мы забрали с собой в прошлый раз, разумеется. Мы оставили их в одной из комнат – двенадцать штук. То есть по шесть на каждое орудие. Ты только представь, что можно сделать, располагая такими средствами!

Но Уильям остался при своем мнении.

– Я ничего не имею против того, чтобы пойти в атаку и снова захватить чертовы пушки, – сказал он. – Но если они окажутся у нас в руках, ради бога, давай просто заклепаем их и на том покончим с делом, не пытаясь притащить их сюда.

– Нет! – горячо возразил Уолли. – Если мы так поступим, нам всем конец, ведь у них есть другие орудия. К тому же у них полно боеприпасов, а у нас они иссякают. Как только у нас кончатся все патроны и афганцы поймут, что мы прекратили стрельбу, они бросятся в наступление всеми силами и захватят казармы за пять минут. Нет, нам остается одно: лишить противника источника боеприпасов, а сделать это можно, лишь взорвав арсенал – и убив по ходу дела как можно больше врагов. Говорю вам, нам позарез нужно захватить пушки! Хотя бы одну. Вторую мы заклепаем – я прикажу Такур Сингху сделать это, пока все остальные тащат другую к казармам. У нас должно получиться. Да, я понимаю, план кажется безумным, но это всяко лучше, чем укрываться здесь, пока они не поймут, что у нас иссякли боеприпасы и надо только притащить несколько приставных лестниц, взобраться на крышу и атаковать нас сверху, как они сделали в резиденции. Ты так хочешь умереть?

Майор медицинской службы Келли испустил хриплый смешок и с трудом поднялся на ноги.

– Успокойся, мальчик, – сказал он. – Мы с тобой. Затея безумная, спору нет. Но кто знает, что из нее выйдет. А если мы не предпримем попытку, нам в любом случае конец. Ну так давай, говори, что нам делать – и когда.

Уолли не ошибался насчет орудий. Пока они разговаривали, мятежники подтаскивали пушки все ближе и ближе, и теперь обе они, заряженные и нацеленные в стену слева от арочного прохода, находились на расстоянии менее семидесяти ярдов от казарм.

И снова за грохотом двойного выстрела последовал дикий торжествующий вопль. А когда раскатистое эхо утихло и толпа с иссушенными жаждой глотками умолкла, сквозь громкое стаккато мушкетных выстрелов, глухой рев пламени, треск горящего дерева и хриплый вороний грай Аш услышал пронзительный голос факира, воодушевляющего мятежников, которые тащили орудия к арке в стене казарменного блока.

Он не видел, как казарменная дверь распахнулась. Но внезапно в поле его зрения появился Уолли – вместе с Уильямом, Рози и дюжиной разведчиков он бежал к пушкам под градом пуль.

Во второй раз за день они обратили орудийные расчеты в бегство, а потом восемь мужчин развернули одно орудие кругом, направив на толпу, и шестеро из них впряглись в веревки, двое навалились плечом на колеса и начали тащить, толкать его к баракам, тогда как остальные отгоняли противника саблями и револьверами, а один джаван бросился к другой пушке, чтобы ее заклепать. Но задача снова оказалась им не по силам.