Читаем Империя туч полностью

После того был устроен пикник в тени деревьев гинкго на берегу Йонгдинг. Граф фон Коссак откуда-то раздобыл гитару. Когда он играет, все чувствуют себя освобожденными от обязанности вести диалоги и рассказывать анекдоты. Солнце со все большей настойчивостью накалывает балдахин из веток и листьев. Кийоко прячется в тени белого зонтика. Ей ужасно не хватает блокнота сокки и кисточки. В подобные часы прозрачной зари, а иногда около полуночи, когда тишина остановленного в своем вращении мира успокаивает самые буйные сердца, мысли звучат, словно голос богов. Эзав сидит, опершись о ствол дерева, вытянув ноги прямо перед собой. Он опустил веки. Якуб подтянул колени под подбородок, свернулся в округлую глыбу. Сокращаясь и перемещаясь, тени дерева и Эзава, а так же тень Якуба неизбежно приближаются к себе. Граф прерывает исполнение, просит лимонада. Эзав поднимает веки. Со ртутного зеркала озера подрывается одинокая утка. Глубокие тени накладываются одна на другую на сочной траве, словно корни сверхчеловеческой кандзи. Что-то пишется на смятом листке мира. Кийоко говорит себе: меня нет, меня нет, жизнь не требует переживающего ее. Тень Эзава накладывается на тень Якуба. Вытянутую левую ногу Эзава хватает судорога, нога подскакивает, сапог бьет в ступню брата. Который словно бы ничего и не почувствовал; все так же массирует бедро. Граф фон Коссак начинает следующую балладу. Эмиль Сассоон похрапывает под своей соломенной шляпой. Массивные туши haku tetsu tamasi сонно колышутся. Солнце сплавляется с отблесками озера. Ничто в музыке цикады не предсказывает цикады смерти.