Читаем Империя туч полностью

Выйдя на улицу Дальнего, господин Йоширо закуривает травяную папиросу. "Мы хотм задать всего несколько вопросов".

Допрашивать ее будут более двух недель.

Служба Дознания до Сути Вещей расположилась здесь, в Дальнем. Русские вложили миллионы рублей в расширение и модернизацию этого городка, китайского Даляна. Улицы – словно аллеи метрополии. Вымощенные, украшенные живой зеленью. Высокие дома из красного кирпича и камня. Порт готов принять армаду. Опера. Собор. Резиденция городского головы – чуть ли не дворец. Сейчас все ободрано до кости от малейших жизненных удобств, от каких-либо вещей, которые можно продать; японская армия вступила в анемичный призрак, оставшийся на месте города Дальний.

Как только пришли известия о поражении под Наншань, русские обитатели решили искать спасения за стенами крепости Люйшунькоу; городской голова заявил, что японские войска никаким образом не сумеют добраться сюда раньше, чем в два дня. Тем же вечером там появился один хитрозадый сержант Нихона, явно не сторонящийся мародерства и грабежа. Он прошел по китайскому кварталу, от двери к двери, объявляя, что только лишь вывешивание флага Восходящего Солнца защитит проживающих от судьбы Люйшунькоу в ходе предыдущей войны. История Резни Порт Артура здесь до сих пор жива. Утром русские увидели сотни японских флагов развевающихся над городом. Они бежали, как стояли, оставляя завтрак на столах, а имущество – в шкафах. Хунхузы, Краснобородые, только этого и ждали. Эти Маньчжурские бандиты, не боящиеся нападать на поезда, шахты, деревни, во время войны безжалостно грабили целые провинции. Они свалились на опустевший Дальний словно саранча, добрые два дня грабя и разрушая. Осталось разграбленное чучело города, в котором невозможно было жить.

Последнее из оставшегося оснащения и мебель реквизировала Третья Армия. Служба Дознания до Сути Вещей даже не старается создать видимости правительственного могущества и богатства. Это не шпионы и офицеры Кенпей. Какубуцу Киюри началось от изумления силой рангаку, властью разума Запада над миром и человеком; и с целью порабощения ее на службе Страны Богов. Допрос происходит в одной из заброшенных русских гостиниц, на втором этаже, в зале, в окнах которого нет стекол и ставен. Господин Рейко, господин Йоширо и Кийоко сидят на полу, покрытом дырявыми татами. Сотрудники Какубуцу в костюмах в полоску чиновников высокого ранга. Кийоко в темно-синем платье Неба, с распущенными волосами. Никто другой не поднимается на этаж, не мешает допросу. Слышен только ветер и отдаленные отзвуки перемещающихся масс армии, словно медленные громы ленивого землетрясения. Господин Рейко иногда записывает отдельное предложение. Кийоко же он делать заметки запретил. Когда идет дождь, все перемещаются поближе к двери. Когда солнце накачивает между кирпичными стенами душную жару, допросы переносят на часы после заката. Тогда по левой руке господина Рейко горит военная керосиновая лампа.

Кийоко спит в комнате этажом выше. Следователи Какубуцу спят в комнатах по другой стороне коридора. Ни в одном из помещений гостиницы нет дверей. Расходясь в узком коридоре между допросами, все вежливо кланяются друг другу, так же вежливо избегая друг друга взглядами. В добытых на черном рынке одеялах живут неизвестные Кийоко насекомые. Она чистит эти одеяла керосином. Каждое утро у нее болит голова. Еда, добываемая Какубуцу в китайских харчевнях, состоит, в основном, из разбавленных супов, украшенных кусочками мяса подозрительного происхождения, и очень соленого риса. Несколько раз в ходе прослушиваний случается, что над гостиницей и городом пролетает haku tetsu tamasi, таща за собой длинные белые флаги с гербом Нихон, как это выдумал вице-адмирал Ююкаи для успокоения или же террора оккупированного населения. Кийоко не может тогда удержаться от строптивой усмешки, от ясного взгляда-вызова. После которого скромно опускает глаза.

Господин Йоширо старший и, по-видимому, более высоко поставленный в иерархии Какубуцу. Господин Рейко, с Рюкю (его выдает более темная кожа), обладает более быстрым умом, и вскоре он обнажается в отношении Кийоко инстинктами сурового испуга.

Будит ли его тревогу сама Кийоко или лова Кийоко – в затхлой комнате та же самая тишина, когда сумерки опускаются над стынущим упырем города.

Господин Йоширо: "Научные авторитеты из нашей страны и наилучших учебных заведений Запада соглашаются с тем, что никакой металл легче воздуха просто невозможен. Tetsu tamasi – это мошенничество". "Ох! Но, благодаря нему, мы побеждаем неприятеля, ведь правда?".