– Так на последние оделся, чтобы дела вести, нужно уважение оказывать. А какое уважение без должного вида?

– Он врет, – тихо произнесла Арья.

– Что?! Да как ты… – ахнул от возмущения мужчина, но резко заткнулся, потому что клинок пропорол кожу и пустил ему кровь, вызвав непроизвольное испражнение и бурное потоотделение.

– Он постоянно говорит, что я нищенка и дочь рабыни, живущая на этом свете лишь его милостью. Что у меня за душой ничего нет. А сам забрал лавку папы, присвоив ее себе. И товары. Все. Все. Все.

Император плавным движением насадил мужчину на клинок, не сводя взгляда с девочки. У той не дрогнула ни одна мышца на лице. Ее дядя бился в агонии, а она с каким-то торжеством смотрела на это.

«М-м-м… Садистка… – мысленно отметил Дмитрий, – наш человек».

– Пойдешь ко мне воспитанницей? – спросил он у девочки, которая, наконец, перевела взгляд с покойника на Императора.

– А что делать нужно?

– О! – улыбнулся Дмитрий. – Мы договоримся. Если, конечно, ты станешь мне верно служить.

Глава 6

2 сентября 1386 года, Новгород

Наследник Дмитрия – Александр подошел к Новгороду в еще более мрачном настроении, чем отец к Вильнюсу. Ведь у того мать умерла не на глазах. Да и история вышла предельно грязная, от чего он заводился еще сильнее.

Как вообще так получилось, что под Валдаем легион попал в такую переделку?

Новгородский посадник, следуя инструкциям Дмитрия, собрал войско и выдвинул его навстречу силам вторжения. Во главе с самыми уважаемыми и родовитыми боярами. Мало того – они даже дошли и встретились с армией противника. А вот дальше все пошло не по плану.

Бояре выехали вперед – пообщаться. К ним подъехали лидеры войск, представляющие Ганзу – стародавнего контрагента. И вместо того чтобы сойтись лоб в лоб, они банально договорились. Бояр, не имевших никакого желания воевать со своими торговыми партнерами, убедить было несложно. Немного послаблений и все – дело сделано. Ведь князь Новгорода для этого чудного города никогда не был авторитетом, если не сидел в пределах стен с войсками. А наказания за попытку предательства в прошлую войну не последовало. Вот бояре и распустились. Обнаглели.

Что было дальше – представить несложно: выдвижение союзников навстречу легиону и неудачная засада. Ее результат долго был не ясен. Да, провалилась. Но смогла ли остановить легион или нет? Это бояре узнали, только добравшись до Новгорода, как и то, что они убили Анну. И это вогнало их в уныние. Ведь никто не знал, что вместе с легионом будут идти жена и старший сын Императора. Это оказалось неожиданностью.

Что теперь делать?

Северная армия совершенно очевидно сорвала свою кампанию. И потрепанный легион, подпираемый поредевшим отрядом Тевтонского ордена, уверенно приближался к Новгороду. Ничего хорошего это не предвещало. И воины, узнав о том, что произошло, стали разбегаться во все стороны. И не только малыми группками да поодиночке. Например, отряд Готланда уехал целиком сразу, как только стало известно о приближении легиона. От них едва треть осталась из-за страшных потерь там, под Валдаем. Именно по ним ударила тяжелая кавалерия… Остались только наемники Ганзы, войска из Нижней Германии и личные дружины новгородских бояр. Суммарно – едва за три тысячи. Да, легион был потрепан. Но все равно, против него они не имели никаких шансов. Железная дисциплина, стальные латы, ружья, ручные гранаты и пушки компенсировали это незначительное численное превосходство с лихвой…

Бах! Бах! Бах!

Дали беглый залп четыре нарезных «Единорога», разнеся в дым угловую башню древесно-земляных фортификаций старого торгового города. Город только-только начал строительство новых каменных укреплений, и большая часть старых все еще была весьма архаичной.

Бах! Бах! Бах!

Вновь отработали орудия, после корректировки наведения, разнося вдребезги очередную цель.

А объединенное войско спешно отступало из города. Кто куда, но основные силы, конечно, на Ладогу, где стоял флот Ганзы. Ни у кого не было ни малейшего желания вступать в бой.

Не прошло и пять залпов, как старший сын Дмитрия поднял руку, прекращая обстрел, потому как из города пешком вышел архиепископ. Прямо там, где участок стены с башней уже обратился в руины.

– Чего тебе, Отче? – холодно поинтересовался Александр, не слезая с коня, когда архиепископ дошел до него и согнулся в глубоком поклоне.

– Они ушли. Не ломай город.

– Кто они? – скривился наследник Дмитрия. – Предатели, которых поддержали новгородцы?

– Они ни с кем совета не держали и Вече не созывали.

– И не созовут более… – поджав губы и прищурившись, произнес Александр.

– Не бери грех на душу, не убивай невинных горожан. Все понимаю. Убей меня, но не трогай их.