Несколько вылазок подошедший корпус, конечно, еще совершил. Тут и три забега по мосту. И четыре заплыва с сабельками наголо. Даже попытку ночного штурма предпринимали. Но все это не принесло никакого положительного результата. Незначительные потери. Однако в тоску они вгоняли знатно. Тем более что в городе жизнь шла своим чередом, и это с правого берега Днепра было видно невооруженным глазом.

Глава 4

9 июля 1386 года, окрестности Хаджи-Тархан[73]

Мамай хмуро наблюдал за войском Тимура. Давать бой очень не хотелось. Но отступать дальше без сражения означало потерять репутацию. Почему? Потому что за спиной у него стояла столица его султаната…

Тимур выстроил свои войска совершенно стандартным манером. Вышедшая вперед легкая пехота с большими щитами заняла фиксированную позицию. За ней пешие лучники. Это фундамент – опора ордера. Кавалерия степного типа и небольшая группа персидских всадников в хороших доспехах находились в тылу построения. Они должны были работать от пехоты. Ударили – отошли за нее. И так далее. Для борьбы с кочевыми народностями, окружавшими владения Тимура, очень практичный вариант. Его впоследствии позаимствуют османы, творчески переосмыслив и скрестив с тактикой гуситов. Что, вкупе с массовым применением огнестрельного оружия, принесет им много побед в XV–XVII веках. Однако здесь и сейчас хромому завоевателю Средней Азии хватало и тех наработок, которыми он обладал.

Войско Половецкого султана состояло из дружины Мамая классического степного типа[74] да кочевого ополчения[75] – всего, что удалось стянуть. Он, собственно, и тянул-то потому, что стягивал войска с простора своих весьма просторных владений. Как мог. Ибо народ не сильно горел желанием воевать с Тимуром. Очень уж у того репутация была дурная. А значит что? Правильно. Шли не спеша с постоянными задержками по любому поводу. Лишь бы не успеть.

Мамай решил применить привычную для него тактику.

Кавалеристы-дружинники выдвинулись на сближение с пехотой противника. Их задачей было войти в боевое соприкосновение и, барражируя на удалении в тридцать-сорок метров от строя, осыпать стрелами врага.

Подошли. Завели карусель.

Но большие щиты легкой пехоты Тимура надежно защищали от стрел. А пешие лучники часто и густо отвечали залпами с довольно закономерным итогом. Не прошло и четверти часа с начала атаки, как дружина вынужденно отступила. С довольно значительными потерями. Все-таки конным лучникам сложно тягаться с пешими коллегами.

Как только дружина Мамая стала отходить, Тимур выдвинул из-за пехотных порядков кавалерию и ударил ей в спину. Точнее, обозначил удар, потому что до драки не дошло. Зашевелилось довольно массивное степное ополчение. Индивидуально слабое, но весьма многочисленное, а потому опасное.

Пришлось отходить.

Разумеется, отступление кавалерии Тимура увлекало кочевое ополчение Мамая под удар пеших лучников. На то и был расчет.

Жжжух.

Улетели залпы стрел по практически беззащитным ополченцам.

Те смешались и отступили, впитав в процессе еще четыре залпа.

Мамаю потребовалось около получаса, чтобы навести относительный порядок в кочевом ополчении. Тимур же ждал. Время работало на него. Да и проводить наступление пехотой опасался. Ведь она фактически являлась необученным ополчением, набранным в городах Средней Азии. А значит, держать строй могла только стоя на месте. Двинется вперед – и все – пойдет разрывами. Смешается в кучу. Это могло закончиться печально.

Восстановив порядок в своих войсках, половецкий султан решился на натуральную авантюру в представлении кочевых народов. На таранный удар. В степи его не любили категорически. Но тут он подходил более чем. Жиденькая цепочка легкой пехоты с большими щитами и короткими копьями прикрывала пеших лучников. Опрокинуть их можно было с наскока довольно просто. Даже на тех, не самых могучих лошадях, что имелись у воинов Мамая…

Кое-как выстроившись в две шеренги, дружина степи двинулась вперед, разгоняясь с нарастающей интенсивностью. А за ней устремилось и ополчение.

Разгон.

Удар.

И пехотинцы Тимура разлетелись в стороны, словно кегли, пропуская врага к лучникам.

Одна беда – пики обломились. И скорость потеряна.

Тимур же выдвинул вперед свою гвардию – всадников персидского типа. Лошади линейных пород, но доспехи прикрывают и воина, и его коня. Этакие потомки древних катафрактов. Вот они и атаковали при поддержке союзных Тимуру степных дружин. Те хоть и уступали ядру Мамаева войска в снаряжении, но их было больше.

Это и определило исход сражения.

Замешкавшаяся и завязшая дружина Мамая была опрокинута персидской гвардией Тимура. И побежала. Уже окончательно. А вслед за ней дрогнуло и ополчение, не сильно рвавшееся в бой…

Как Мамай вырвался из этой мясорубки – одному шайтану известно. Потому что он находился на острие атаки, ведя за собой людей в непривычном для них деле. Так что, когда ударили персидские всадники, султан оказался зажат между «молотом» и «наковальней». Потерял коня. Получил несколько ранений. Но выжил и вырвался, несмотря ни на что.