— У-у-у, я, кажется, тебя расстроила. — Гретхен подтянула колени к подбородку. — Слушай, Бен, а сколько лет прошло? Шесть? Семь? Как раз когда матушка Ара подбирала себе команду и взяла меня. Я узнала, что ты тоже там будешь, и жутко обрадовалась, подумала, что смогу узнать тебя поближе. Ты хороший, Бен, мне приятно работать с тобой.

— Вот как, — сказал Бен, все еще не зная, как следует себя вести. — Ну да, мне тоже нравится работать с тобой.

— Нет, Бен, тебе не нравится, — Гретхен рассмеялась. — Я тебе вообще не нравлюсь, я знаю, со мной нелегко.

Бен сделал попытку улыбнуться.

— Ну…

— Вот видишь. — Гретхен пожала плечами. — Во всем, разумеется, виновато мое тяжелое детство.

— А где прошло твое детство, Гретхен? — Он слегка повернулся на стуле и стал рыться в одной из коробок, стоявших на полу. — Ты никогда не рассказывала.

— На Земле. Моя семья — из Южной Африки. Богатое наследство, но ко времени моего появления на свет от него уже мало что осталось. — Она покачала головой. — В нашей семейке никто не решился бы стать Немым. Генетические уроды, вот они кто.

— Уроды — Немые или твоя семья? — Под руками Бена звенели, стукаясь друг о друга, металлические детали компьютера.

Гретхен рассмеялась.

— Опять пошутил! Ты совершенствуешься прямо на глазах! Уроды — это Немые. И вот я выросла в прекрасной семье, которая жила в прекрасном доме и думала, что их прекрасная дочурка — генетический урод. А братцы мои вели себя как последнее дерьмо, особенно когда родителей не было поблизости. — Ее лицо на мгновение исказилось гримасой боли. Но она тряхнула головой. — В конце концов я вступила в Братство, и вот я здесь, живу в доме на дереве и прошу классного парня, который мной совершенно не интересуется, починить жесткий диск моего домашнего компьютера. Кто бы мог подумать?

Бен выудил из коробки наполовину отремонтированный дисковод, который так долго искал. Из портов свисали разноцветные провода, на крышке уже скопился слой пыли. К его удивлению, замечание про «классного парня» не вогнало его в краску.

— Судьба — странная штука, — заметил он серьезно. — Если бы мамин доктор подвинул руку чуть левее, я все еще был бы в заморозке, а ты беседовала бы сейчас с кем-нибудь другим насчет твоего дисковода.

Гретхен склонила голову набок.

— Весьма загадочно, — сказала она. — Объясни.

Бен объяснил, сам удивляясь, насколько легко оказалось рассказывать эту историю Гретхен, женщине, которая, как он всегда полагал, ему неприятна.

— И вот где-то в недрах лаборатории имеются одиннадцать моих братьев, — закончил он свой рассказ.

Гретхен передернула плечами.

— Жуть какая. Это я не про тебя, — торопливо добавила она. — Сама мысль о том, что на твоем месте мог бы оказаться кто-нибудь другой…

— На любом месте мог бы оказаться кто-нибудь другой, — заметил Бен философски. — Как подумаешь о том, сколько миллионов сперматозоидов твоего отца боролись за одну-единственную…

— Так что там мой дисковод? — перебила его Гретхен.

Бен заметил, что на этот раз она покраснела, и рассмеялся. Он смеялся громко и долго, не в силах остановиться. Гретхен в конце концов присоединилась к нему, и напряженность миновала.

— Ладно, ладно, — пробормотала она, — очко в твою пользу.

Переведя дух, Бен решил поменять тему:

— И как сейчас у тебя отношения с семьей?

— А никак. — Гретхен потянулась. — Хотя время от времени я бываю на Земле, чтобы помахать у отца перед носом своими достижениями в Братстве Ирфан. Но здесь поначалу пришлось туговато. Трудно стать такой как все.

— Ты о чем?

Гретхен пожала плечами.

— Когда я была маленькой, мне не нравилось, что я не такая, как все, но со временем это сознание превратилось в некий символ мужества. «Эй, вы, посмотрите-ка на меня, какая я сильная, я — не такая, как вы, я — особенная». Но в монастыре-то я никакая не особенная. — Она посмотрела на Бена долгим взглядом из-под полуопущенных век. — Очень трудно было отказаться от мысли, что ты особенная, хотя в детстве именно эта непохожесть и не давала мне жить нормально. Трудно. Наверное, так происходит со многими.

Бен ничего не ответил.

— Ладно, — сказала Гретхен. — Работай спокойно, не буду тебе мешать. Позвони, когда закончишь, хорошо? Ты — душка.

И она ушла.

Бен еще долго сидел, держа перед собой дисковод, прежде чем взял в руки паяльник и приступил к работе.

ГЛАВА 18

ПЛАНЕТА РЖА

Посреди океана

Прасад проснулся позже обычного; чувствовал он себя немного не в своей тарелке, в глаза как будто песку насыпали. Он вообще стал плохо спать с тех пор, как узнал, что доктор Кри и доктор Сей хотят заполучить яйцеклетки его дочери для своих экспериментов. Пока что ему удавалось так или эдак спускать дело на тормозах, но они становились все более настойчивыми, и Прасад не знал, что предпринять.