— Я не жиголо, — опять крикнул я, снова начиная злиться.
— Нет, не жиголо, — ответила она все так же спокойно. — Все гораздо сложнее. Просто ты привык мыслить как жиголо.
— Это неправда!
— Вот как? Тогда объясни, почему ты покинул планету, на которой родился?
Мне казалось, что голова у меня раздувается, как воздушный шарик.
— Это глухая вонючая дыра! — завопил я. — Жили мы в трущобах, и никаких перспектив выбраться оттуда!
— Вы жили в чистом спокойном квартале, — возразила Харен. — Вы жили в богатстве и комфорте по сравнению со многими, кто жил рядом с вами. Но ты захотел большего. И начал продавать свое тело.
— Ты все передергиваешь. У тебя получается, что…
— И вот появляются Дети Ирфан, предлагают тебе поехать с ними, и ты без колебаний соглашаешься. Только потому, что мы предложили тебе то, чего ты хотел. Ведь это то же самое, чем ты занимался на улицах!
— Совсем не то же самое! — я снова сорвался на крик. — Я хотел, чтобы и мама уехала со Ржи. Я хотел ей помочь!
Харен была такой спокойной, что мне захотелось ее ударить.
— А если бы мы предложили, что увезем твою мать со Ржи с одним-единственным условием: что ты останешься в своей трущобе? Ты бы согласился?
— Я…
Я запнулся, не в силах ничего сказать. Надо было сказать «да», но я не мог. О’кей. Сформулируем это так: я не мог так быстро научиться
Харен кивнула.
— Ты думал о себе. А теми, кто думает только о себе, очень удобно манипулировать. Тебе, Седжал, очень повезло, что Дети Ирфан оказались первыми, кто тебя нашел.
Мысли у меня в голове кружились, как шестеренки в часах, и я лишь кивнул головой, не в силах вымолвить ни слова.
— Многие захотят тобой воспользоваться, — продолжала она. — Тебя будут искать, добиваться, чтобы получить свою выгоду. Тебя будут соблазнять и приманивать, и если ты не отучишься думать как проститутка, то есть руководствоваться лишь своими корыстными интересами, тогда тебя и в самом деле используют, как последнюю шлюху. А потом выкинут.
Харен начала что-то торопливо просматривать в своем компьютере, который держала на коленях. Единственный раз за все время, что она провела в моей комнате, когда она стала делать какие-то резкие движения. А у меня в голове все еще больно звенели ее слова, и я впервые задумался о том, а зачем вообще Кенди и остальные прилетели на Ржу. Все произошло так быстро, и я как-то привык думать, что Кенди нашел меня совершенно случайно. По спине пробежал легкий холодок.
— Вы влезли во все эти неприятности на Рже только из-за меня? — спросил я.
Харен кивнула.
— Кенди первым почувствовал твое присутствие в Мечте. Но о тебе было известно и Немым из Единства. Еще до того, как мы тебя нашли, мы уже знали, что ты способен вытворять всякие необычные штуки. А теперь оказывается, что ты можешь любого увести вслед за собой в Мечту. Раньше это тоже считалось невозможным.
— Почему невозможным? — спросил я. — Это совсем не трудно.
— Для тебя нетрудно. — Харен помолчала. — А с не-Немым ты можешь такое проделать?
Ее карие глаза были как твердое стекло. Мне захотелось превратиться в червяка и уползти подальше. Было такое чувство, что она изучает меня под микроскопом. Я вспомнил, что ее обуревает какое-то желание.
— Не знаю, — ответил я.
— Я тоже думаю только о себе, — произнесла она тихо, как бы про себя. Потом глубоко вздохнула. — Ты можешь мне помочь?
Я заморгал глазами. После ее длинного внушения по поводу моего образа мыслей, а надо сказать, она мало в чем ошиблась, я просто не знал, как себя вести.
— Ты хочешь попасть в Мечту? — пробормотал я.
Она резко прикрыла глаза.
— Я — не Немая, но мой муж, он Немой. Я хочу найти его.
— Ты замужем? — глупо уточнил я.
— Замужем. Была. Десять лет назад у меня родился сын, тоже Немой. И вот однажды я возвращаюсь домой и вижу, что муж пропал. Пропал и мой сын Беджика. С тех пор я выяснила много интересных подробностей о своем муже, о человеке, которого, как я думала, я знаю хорошо. Он оказался преступником, и мне даже неизвестно его настоящее имя. Я — его четвертая жена и четвертая жертва.
— Жертва?
— Да. У моего мужа очень сильные гены Немоты. Он женится на обычной женщине, спит с ней, пока она не забеременеет, а потом крадет ребенка и продает его в рабство. — В ее тихом голосе слышался спокойный яд. — Я хочу его найти. Другие Немые не смогли выследить его в Мечте, но мне кажется, у меня самой бы все получилось, я знаю его мысли. Вопрос только в том, как мне попасть в Мечту. И тогда…
Она сделала такой жест у самой моей промежности, что я весь съежился.
— Ой, — сказал я, не зная толком, что можно ей ответить.
— Если научишься приводить в Мечту не-Немых, сообщи мне, пожалуйста, — произнесла Харен, вставая. — Мне нечего тебе предложить, кроме дружбы и благодарности, но я надеюсь, ты подумаешь о моей просьбе.
И она ушла.
А я до сих пор ломаю голову над тем, что мне ей сказать.