Слабый циничный голосок внутри у нее поинтересовался, а не откроют ли охранники огонь. Это решило бы все ее проблемы. В любом случае ей, как и всем остальным, оставалось только наблюдать, если только она не хотела сразиться голыми руками с шестерыми вооруженными до зубов стражами. Седжал, в своей разодранной хламиде и наручниках, остановился на расстоянии пятнадцати-двадцати метров от охранников и стоял, скрестив на груди руки.
— Что тебе здесь надо? — рявкнул один из них, но Седжал не сказал ни слова. — Эй, раб! Я спрашиваю, что ты тут делаешь?
Седжал хранил молчание. Ближайший из охранников вышел вперед, держа в руках энергетическую винтовку.
— Слушай, парень, — начал он, — когда охранник задает тебе вопрос, я бы советовал…
Он не закончил и замер на месте. И у остальных за его спиной лица приобрели бессмысленное выражение. Седжал стоял неподвижно, не сводя с них взгляда.
— Вперед! — скомандовала Ара. — Кенди, ты захвати Седжала.
Дважды повторять не пришлось. Они быстро проскочили мимо неподвижных охранников и один за другим нырнули в люк, открывшийся под пальцами Харен. Ара оглянулась. Кенди вел Седжала по летному полю, покрытому аэрогелевым асфальтом. Мальчишка шел медленно, будто в трансе. Аре захотелось громко закричать, чтобы они пошевеливались, но она заставила себя промолчать. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Седжал перешагнул порог люка. Ара уже собиралась захлопнуть крышку, как вдруг раздался чей-то голос:
— Подождите!
Повинуясь рефлексу, Ара остановилась. Какой-то человек ворвался в люк. На асфальте внизу охранники стояли все так же неподвижно. Человек захлопнул за собой крышку, Седжал близоруко мигнул глазами.
— Кто?.. — начал Питр.
Человек обернулся. Это был Чин Фен.
— Фен! — Ара открыла рот от удивления. — Какого черта ты здесь делаешь?
Фен улыбнулся.
— Ты обещала пойти со мной на морские подушки.
Ара подала знак Питру, и он схватил Фена сзади за руки. В момент соприкосновения с голой рукой Фена Питр вздрогнул, но хватки не ослабил.
— Матушка, он Немой.
У Харен в руке блеснул нож, который она приставила к шее Фена. Лезвие со скрежещущим звуком слегка царапнуло его кожу. Карие глаза Фена широко раскрылись.
— Фен, на кого ты работаешь? — спросила Ара.
— Ни на кого я не работаю! — пропищал Фен. — Клянусь тебе! Я ненавижу власть Единства. Поэтому я и пришел.
— Взлетаем, Бен, — сказала Ара.
Пол под их ногами задрожал. Нож Харен так и оставался приставленным к шее Фена, а кареглазый Питр стоял на месте твердо, как гранитная скала.
— Кенди, отправляйся на мостик и возьми на себя управление, — сказала Ара. — Тут все под контролем. Фен, лучше говори быстрее, а то мне придется выпихнуть тебя в переходной шлюз, как только выйдем на орбиту.
— Я ввязался в Единство сразу же после того, как оставил монастырь, — быстро начал Фен, когда Кенди пустился бежать. Харен не убирала свой нож. — Я думал, что это хорошо, интересы человечества превыше всего, и все в таком духе, но когда я понял, насколько их система репрессивна, было уже поздно идти на попятную, потому что идти-то было некуда, да я и просто боялся. А тут вдруг появляешься ты, и мне сразу стало ясно, что занимаешься ты вовсе не торговлей, как-то уж очень это на тебя не похоже, а потом все эти твои расспросы про Видью и Седжала. Я понял, что занимаешься ты чем-то серьезным.
— Ты ему заплатила, чтобы он шпионил за нами? — недоверчиво спросил Седжал. Отстраненность исчезла с его лица.
Ара не обратила на него внимания.
— Почему ты дождался именно этого момента, Фен, чтобы явиться сюда?
— Но я на самом деле пришел узнать про нашу встречу, — ответил Фен. — Мы договорились встретиться в семь, помнишь? Ты не появилась, а когда я пытался позвонить на корабль, мне никто не ответил, поэтому я и решил прийти. Потом я увидел охранников, увидел, как они замерли на месте, как статуи, а вы все быстро пробежали мимо. И внезапно я понял, каким же трусом был все эти годы, понял, что это, возможно, мой последний шанс вырваться от Единства. Пожалуйста, Ара, поверь мне. Я говорю правду.
Ара в негодовании сжала пальцы в кулак. Ей совсем не хотелось заниматься этими вещами прямо сейчас, но решение необходимо было принять немедленно.