Сначала все мысли Видьи были сосредоточены на еде. Нежная гусятина, хрустящие хлебцы, шипящая в жире говядина и горячие лепешки, намазанные медом, — эти картины не давали ей покоя. Видье казалось, что она сходит с ума. Теперь же все мысли покинули ее. Желудок молчал, превратившись в сгусток тупой боли внутри тела. Прасад ушел несколько часов назад, сказав, что идет по делу, обсуждать которое отказался. Но у Видьи не было сил вступать с ним в споры. Она смотрела на капли дождя, сидя в своем ненадежном укрытии, и не могла думать даже о том, что же будет дальше.

— Жена, — позвал ее Прасад.

Видья подняла голову. Прасад, весь вымокший, возвышался над ней. Его ноги по щиколотку ушли в грязь. Он исхудал, и на коже выступили такие же белые пятна, как и у нее самой. От этого зрелища у Видьи комок подступил к горлу.

— Да, муж мой, — отозвалась она еле слышно.

Он дважды сжал ее руку. Она ответила таким же пожатием и попыталась подняться на ноги. Его ослабевшее тело было ненадежной опорой, и Видья постаралась справиться сама.

— Пойдем со мной, — сказал он.

Видья покорно последовала за ним, даже не оглянувшись на свою повозку. Из кармана у нее торчал энергетический кнут, который она пыталась обменять на еду, но не нашлось желающих.

Видья и Прасад проходили мимо жалких убежищ тех скитальцев, которые прибились к ним за время пути. От двадцати человек теперь оставалось меньше десятка. Джента вместе с детьми куда-то исчезли еще несколько дней назад. Гандин умер от холеры. Меф, едва живой, мучимый кашлем, прятался под убогонькой деревянной крышей. Он даже не поднял головы, когда Видья и Прасад проходили мимо.

Они шли по лагерю, и Видья внезапно осознала, что они направляются в сторону города. Ворота, единственную брешь в сплошной стене мешков с песком, охраняли караульные, такие же голодные, впрочем, как и беженцы. Прасад что-то показал одному из них, и тот жестом разрешил им войти.

Все происходящее лишь очень смутно отражалось в сознании Видьи. Она впала в глубокое, тупое оцепенение. Женщина думала лишь о том, как поднять ногу и потом поставить ее на землю. На то, чтобы оглянуться вокруг, сил уже не оставалось.

Наконец до ее сознания дошло, что дождь прекратился. Она обнаружила, что сидит в мягком кресле, а Прасад разговаривает с какой-то женщиной за столом. Они были в офисе, в большом офисе с плюшевыми коврами и обшитыми деревом стенами. Женщина имела сытый и аккуратный вид, как будто война и голод ее не коснулись. Если верить именной табличке, перед ними сидела Кафрен Юсуф, вице-президент корпорации «Пополнение». Женщина заговорила, и Видья пыталась слушать, но у нее просто не было на это сил. Прасад что-то ответил, и Видья механически кивнула.

Видья почувствовала, как что-то укололо ей кончик пальца. Перед ней стояла Кафрен Юсуф, держа в руках маленький медкомпьютер. Загорелись зеленые лампочки. Кафрен вернулась на свое место за столом и протянула Видье и Прасаду информационный диск. Видья сосредоточилась наконец. На экране высветился текст контракта между корпорацией «Немые. Пополнение» и супругами Видьей и Прасадом Ваджхур.

— Вот что мы предлагаем, — сказала женщина. — Вам будут предоставлены еда, жилье, медицинская помощь. Вы получите сумму в пятьдесят тысяч кешей в три приема — десять тысяч при подписании контракта, двадцать тысяч — при рождении первого ребенка и еще двадцать — при рождении второго. Вы также даете согласие совершать пенисно-вагинальный половой акт не реже трех раз в неделю, пока не наступит беременность. Вы не должны пользоваться никакими средствами контрацепции.

— А если дети родятся не Немыми? — тихо спросил Прасад.

Кафрен посмотрела ему в глаза.

— Любой ребенок, рожденный от тебя и Видьи, будет Немым. Это медицинский факт. Далее, в разделе два, как вы видите…

Монотонно звучал голос Кафрен. Видья смотрела на экран. Она знала, что это должно было случиться, поняла еще тогда, когда увидела, что Прасад прихватил с собой их медицинские микрочипы, поняла, когда он ушел один со своей пустой повозкой.

В ней проснулась совесть, но лишь на мгновенье. Дети, которые могут у нее родиться, — это химера, мечты, теория. Существующая реальность — это Прасад, умирающий от голода у нее на глазах.

Видья взглянула ему в лицо. Страх, неуверенность и боль — вот что увидела она в глазах мужа. В ту минуту она поняла, что стоит ей отказаться — и он не станет возражать. Он будет умирать без жалоб и сожалений. И почему-то от таких мыслей Видье оказалось легче принять решение. Она потянулась к мужу и дважды сжала его руку.

ГЛАВА 1

ПЛАНЕТА РЖА

— У нас есть допуск! — крикнула Ара. — Я послала его сжатым лучом десять минут назад.