Читаем Империя полностью

— Минут через пять, — невозмутимо ответил тот. — Надо, чтоб остыл.

Сдерживая нетерпение, Андрей опустился на стул с высокой спинкой рядом с Ангелиной и недовольно покосился на изучаемые ею бумаги. Вот уж чья внешняя беспристрастность и спартанское спокойствие вызвали у Семирядина неподдельное удивление. Госпожа Виннер вела себя так, будто все происходящее вокруг ни в коей мере не касалось ее лично. Вроде как все шло обычным, нормальным чередом.

— Это что? — мрачно буркнул временный владелец «Империи», кивнув на документы в руках женщины.

— Ерунда это, — поморщилась Ангелина и небрежно отшвырнула пару мелко отпечатанных листов на край столешницы. — Официальная бухгалтерия за прошлый квартал.

На пару минут в головном офисе крупной компании повисла напряженная пауза. Расшатанные нервы Семирядина не выдержали. Он резко вскочил на ноги и подбежал к остывающему сейфу.

— Да открывай же ты! — прикрикнул он на слесаря. — Будет тебе надбавка за выходной!

— Давно бы так, — удовлетворенно хмыкнул тот.

Без всяких проблем дверца отъехала в сторону, а вслед за ней в том же направлении переместился и слесарь. Андрей медленно подошел к распахнутому металлическому чреву. Обеспокоенный взгляд заскользил по пустым отделениям и полкам. Сердце Семирядина болезненно сжалось.

— Ч… что за ч-черт? — заикаясь, с трудом вымолвил он.

Быстро набрав необходимый шифр, Андрей открыл и небольшое боковое отделение в правом верхнем углу. Вытащил наружу какой-то пакет.

— «Копия завещания Кирсанова В.Л.», — прочел он вслух и тут же умолк, находясь в близком к шоковому состоянии.

— Сначала отпустите человека, Андрей Матвеевич, — подала голос Ангелина, неспешно поднимаясь из-за стола. — А уж потом… — Ее болезненно бледное лицо не выражало никаких эмоций. — Неприятности по мере поступления…

Звонок телефонного аппарата, расположенного рядом с госпожой Виннер, прозвучал в наступившей тишине как безжалостный и сокрушительный удар по оголенным нервам. Рука Ангелины небрежно подхватила трубку.

— «Империя», — коротко проинформировала женщина оппонента. Вслушалась во встречные слова и покосилась на Семирядина. Андрей же по-прежнему стоял возле сейфа и нервно теребил злосчастный конверт. Горечь, проступившая во рту, требовала немедленного принятия какого-нибудь спиртосодержащего напитка. — А кто его спрашивает? Мать?

Последнее слово Ангелины, произнесенное с нескрываемым сарказмом, выдернуло Семирядина из состояния прострации. Он подскочил на месте как ужаленный и резко развернулся в сторону своей сообщницы.

— Скажите — я умер! — заорал он, размахивая в воздухе руками и при этом еще свирепо вращая красными от напряжения глазами. — Нет меня! Нет совсем! И не будет! Никогда!

Однако Ангелина не стала вступать в полемику с матерью Андрея, резонно полагая, что та и так все прекрасно слышала из уст дико вопящего Семирядина. Женщина просто молча вернула трубку телефона в исходное положение.

— Можно колу?

Детский голос прозвучал откуда-то снизу. Молоденький стюард, облаченный в униформу британской авиакомпании, разносивший по салону бизнес-класса виски, водку, джин и прочие напитки, опустил глаза. Он почти уже прошел мимо пустой спинки кресла, не заметив того факта, что на сиденье удобно расположился двенадцатилетний мальчик. Ваня Кирсанов улыбнулся молодому человеку во весь рот и отложил в сторону книжку, чтением которой он был занят до настоящего момента.

— Да, пожалуйста.

Стюард любезно подал ему требуемый напиток и, дабы сгладить свою досадную оплошность, присел возле юного пассажира лайнера на корточки.

— И с кем вы летите, молодой человек? — вежливо осведомился сотрудник британской авиакомпании.

— Я один, — с достоинством ответил Иван.

— Действительно? — Стюард одобрительно покачал головой, демонстрируя тем самым восхищение поступком ребенка. — Храбрый мальчик… А что читает одинокий путешественник?

Кирсанов поднял книгу с именем автора на обложке, где значилась фамилия Уильяма Голдинга, и, вместо ответа, монотонно прочитал вполголоса:

— «…но и тогда свиная голова все равно стояла перед ним. Прикрытые глаза свиньи подернул безмерный цинизм взрослой жизни. Они убеждали Саймона, что все омерзительно…» — Мальчик остановился и выглянул из-за книги. Озорные глаза ожидающе и слегка лукаво уставились на стюарда. Тот тактично откашлялся в кулак, распрямился, и Иван с удовольствием отметил растерянное выражение на лице собеседника. Тот явно не знал, как следует расценивать услышанное.

— Если что-нибудь понадобится, я к вашим услугам, — буднично произнес он. — До кнопочки только дотянитесь.

Стюард двинулся дальше, но мальчик уже проворно выбрался из кресла и, вытянув руку, нажал эту самую кнопку. Молодой человек резко оглянулся:

— Что вам?

— Еще немножко колы, — попросил Кирсанов с улыбкой. — И шоколадку, если она входит в стоимость билета. Наличных у меня нет, только «Виза»…