Читаем Империя полностью

— Там, кажется, ее сестра с мужем, — проинформировала она визитершу, выбираясь из-за стола. Халат на изящной медсестре был не в меру короткий, что позволяло без труда лицезреть ее точеные упругие ножки. — Еще какой-то дядька лысый ночью всех торчком поставил, орал на всех. А чего орать? Что будет, то и будет, — философски заметила она и, спохватившись, вспомнила о своих прямых обязанностях: — Вы, простите, кем являетесь?

Девушка окинула Лизу долгим пристальным взглядом с головы до ног и подозрительно прищурилась при этом. Теперь она уже не торопилась показывать гостье дорогу к палате Ольги. Терять место медсестры в престижной клинике города ей вовсе не хотелось.

— Я?.. — Домработница Кирсановых на мгновение растерялась, но уже через секунду твердо и четко произнесла: — Я являюсь Голощаповой Елизаветой Михайловной.

— Нет, в смысле родства. — Подобный ответ не убедил и не обескуражил девушку.

— В смысле родства — близким человеком. — Лиза опустила глаза на свои старомодные, но до сих пор находящиеся в приличном состоянии туфли.

— Просто человеком? — В голосе собеседницы зазвучал неприкрытый скептицизм.

Судя по всему, объяснение не удовлетворило медсестру, и она, остановившись по центру комфортабельного стерильного холла больницы, явно раздумала показывать посетительнице дорогу. Подобное отношение пришлось Лизе не по душе.

— А что, этого недостаточно? — обиженно, но с некоторой долей внутреннего апломба спросила она.

— В комнате для родственников имеют право находиться только родственники, — безапелляционно проинформировала Елизавету Михайловну стройная длинноногая девушка в белом халате. — Здесь — частная клиника, женщина. И у нас свои правила.

— Детка, — женщина заставила себя улыбнуться через силу, — уже восемь лет я живу с Ольгой Сергеевной и являюсь ее… экономкой.

— Боюсь, вам придется вернуться, — стояла на своем медсестра и даже подбоченилась для солидности.

Но Лиза уже приняла свое собственное решение, и в ее планы никак не входило идти на попятную. Дикие и неприемлемые, на ее взгляд, правила не смогут помешать ей навестить свою хозяйку, которой женщина многим была обязана.

— А ты не бойся, — решительно заявила она. — И позволь мне самой решать, что придется, а что не придется.

С этими словами обогнув растерянную медсестру, Лиза шагнула вперед. По ее расчетам выходило, что отыскать палату Ольги Кирсановой в этой небольшой клинике будет несложно. Тем более, учитывая тот факт, что где-то в коридоре перед нужной дверью находятся сестра пострадавшей со своим супругом. Однако на всякий случай женщина обернулась через плечо и сухо обратилась к застывшей в нелепой позе блондинке:

— Куда дальше?

— Я позову службу безопасности, — вместо ответа, угрожающе процедила сквозь зубы девушка.

— Это глупо, — беспечно произнесла Елизавета Михайловна. В этот момент она уже положила руку на лестничные перила, а ногу прочно поставила на нижнюю ступень. — Ты уже привела меня почти до места. И тебя выгонят вместе со мной.

Медсестра лихорадочно проглотила застрявший в горле ком и, адекватно оценив ситуацию, согласно кивнула. Уверенная в себе и своих поступках посетительница безусловно исполнит обещанную угрозу. С нее станется.

— Если что, вы представились мамой, — коротко проинструктировала она женщину, после чего вполголоса назвала номер необходимой палаты.

— Конечно, детка. — Лиза развернулась и уверенно зашагала вверх по лестнице. — Я представилась именно так.

Девушка некоторое время молча созерцала ее удаляющуюся спину, затем тяжело вздохнула и вернулась в конец холла к дежурному столу. Внимание медсестры вновь сосредоточилось на четырех небольших стопках отпечатанных листов.

Голощапова поднялась на третий этаж здания и оказалась в уютной комнате ожидания для родственников. Медсестра не обманула ее. Старшая сестра Ольги, Наталья Сергеевна, располневшая дама, одетая неуместно броско, в какой-то шляпе на непричесанной голове, сидела с одного края дивана, а ее законный супруг, массивный, атлетически сложенный мужчина Олег Борисович Кухарин, облаченный в помятый официальный костюм и галстук, с другого. Кроме них, в светлой, залитой утренними солнечными лучами комнате никого не было.

Наталья Сергеевна подняла на вошедшую Лизу свои серые, глубоко посаженные глаза, и, как показалось домработнице Кирсановых, от них повеяло настоящим арктическим холодом. Олег Кухарин, напротив, даже не повернул головы, продолжая хмуро созерцать свои толстые сарделькообразные пальцы, мирно покоившиеся на круглых коленях.

— Здравствуйте, Наталья Сергеевна, — достаточно отчужденно произнесла Голощапова, скромно усаживаясь на краешек ближайшего к выходу кресла. — Здравствуйте, Олег Борисович.

Сухие морщинистые руки Елизаветы Михайловны картинно сложились на допотопном ридикюле. Кухарин поднял, наконец, взор на обратившуюся к нему с приветствием женщину, и ноздри Олега Борисовича свирепо раздулись, как у сказочного огнедышащего дракона.

— О каком здравии, черт побери, ты говоришь? — проворчал он вполголоса.

— О вашем, — вполне безобидно ответила Лиза.