Читаем Империя полностью

– Ну, тогда давай проигнорируем этот документ и тем самым станем предателями, которые поспособствовали укрывательству того преступления, которое Помпей здесь раскрыл. Тут два варианта: или мы, или они, и третьего не дано! Так что решать надо здесь и сейчас. Как ты там сказал? За этими бумагами стоят жизни? Ты прав, и это в том числе и наши жизни. Да не допустят боги, чтобы Помпей написал донос на то, что послал на рассмотрение важные бумаги, а мы с тобой почему-то не дали им ходу. И что тогда? У тебя ведь есть семья? Вот видишь, и у меня тоже, – недвусмысленно намекнул Адриан и пристально посмотрел на старого сенатора, пожирая его взглядом и давая понять, что если Ларгий даст слабину, то он не смолчит об этом. Ведь зачем государству на такой должности слишком сентиментальный и нерешительный человек? И пусть у него за плечами больше двадцати лет работы в сенате, молодой волк не упустит шанса избавиться от старого вожака, если тот проявит слабость. Уж он-то, Адриан, точно не побрезгует доносом, чтобы и Ларгия тоже наказали и приговорили к каре, как в свое время приговорили теперь уже бывшего сенатора Терентия. Пора уступать дорогу молодым и решительным: если ты не с нами, ты против нас!

Старик Ларгий прочел все это в глазах нагловатого юнца. Он понял, что тот не будет особо церемониться с ним из-за своего горячего нрава и что сенатор может умереть не в чистой, теплой постели, если сейчас не пойдет ему на встречу и не вынесет приговор этим несчастным. Бумаги, лежащие перед ними, оставалось только утвердить и отдать на подпись императору. Пристально смотря друг на друга и не отводя взгляда, два сенатора вели невидимую дуэль между здравым смыслом и мудростью с одной стороны и горячим нравом, смешанным с молодой и буйной кровью, с другой. Но Ларгий понимал, что проигрывает, проигрывает так, как всегда проигрывает старость молодости и напору. Он знал это по себе: раньше и он был таким же, как этот юнец, но теперь прыть и безрассудство ушли, уступив место опыту прожитых лет и здравому смыслу. Вот только кому теперь были нужны его мудрость и опыт?

– Что у вас здесь происходит? – проговорил подошедший к ним Келестин, заметив напряженность на лицах собеседников. Глядя на лежащие перед ними бумаги, ставшие причиной разногласий, он поинтересовался: – Интересно было бы узнать, что заставило вас так задуматься? Что это за проблема, из-за которой на вас обоих лица нет?

Сенаторы перевели на него свои испепеляющие взгляды. Они будто бы решали, кто первый скажет и не ошибется со сказанным. После непродолжительной паузы Келестин, не дождавшись ответа, нетерпеливо спросил:

– Что вы молчите, как рыбы, выпучив друг на друга глаза? Или вы что-то скрываете от меня?! – проговорил он на повышенных тонах, уже немного нервничая.

– Ну что ты? Что мы можем скрывать друг от друга? Все нормально. Просто у нас тут маленькая дилемма… – немного запнувшись и глядя на молодого оппонента, проговорил Ларгий.

– Да вот, решаем, какое наказание должны понести люди, которые скрывали налоги на протяжении более десяти лет, подрывая финансовую стабильность казны. И заодно думаем, сколько еще таких, как вот эти, живут и здравствуют на просторах империи, – кивая на бумаги, добавил молодой сенатор и пристально посмотрел на старшего товарища, явно рассчитывая услышать с его стороны поддержку в свой адрес.

– Это правда? И эта мелочь вызвала у вас какие-то сомнения и вопросы? – посмотрев на них изумленным взглядом, проговорил Келестин.

Старый сенатор, потирая руки, вздохнул и с неуверенностью ответил:

– Да, это так.

– Так в чем дело? Отдайте на подписание эти бумаги с вашим отчетом императору, и дело с концом! Не забивайте себе голову этим мусором, а наказание будет, не сомневайтесь. Таких людей только так и надо учить, чтобы другим неповадно было. Давайте мне эти документы, я вам помогу, – протянув руку, сказал Келестин.

– Да, конечно, само собой, – сдержанно улыбнувшись, ответил молодой сенатор и тут же передал в руки Келестина все бумаги.

– Ну, вот и решилась ваша дилемма по поводу справедливого наказания, – задорно проговорил Келестин. – Я ценю такую преданность и основательный подход к работе, но теперь можете расслабиться и не забивать себе голову подобными мелочами. Уверяю вас, наказание будет справедливым!

Он взял свертки и направился с ними прямо к императору Тиберию.