Читаем Империя полностью

Тем временем на русича кинулись двое смельчаков. Ратибор ловко уклонился от первого удара, парировал второй и стал закрываться и уворачиваться от последующих. Его щит не выдержал такого напора и раскололся. Отбросив его в сторону, русич сумел увернуться от очередного удара и сразил нападавшего, загнав в его тело клинок по самую рукоять. Провернув меч в плоти стонущего противника и отпихнув его от себя, он мгновенно развернулся и рассек живот второму гладиатору. Тот рухнул на песок и, схватившись за брюхо, стал кататься по арене, истошно крича и зажимая рану на теле. Опешив от такого поворота дел, другие бойцы застыли неподвижно, боясь подойти к этому зверю. Однако толпа яростно требовала продолжения. Она хотела смерти этого непокорного раба, который явно должен был уже давно погибнуть. Вопреки всякой логике, они отчего-то возненавидели храброго воина и теперь кричали и освистывали гладиаторов, которые боялись прикончить строптивца. Наконец, гладиаторы окружили Ратибора и приготовились к нападению, дабы разделаться с ним. Русич презрительно посмотрел на них, затем отшвырнул меч в сторону и снял с себя шлем. Он прикрыл глаза и, глубоко вздохнув полной грудью, стал ждать смерти. На трибунах воцарилась тишина, замерли и гладиаторы, не понимая, что происходит.

– Что он творит? – с волнением спросил Луций.

– Он показывает всем то, что презирает всех собравшихся здесь и даже саму смерть. Что он больше не желает развлекать толпу и что готов умереть, – с иронией ответил Марк. – Жаль, такой боец пропадает: сейчас его прирежут на потеху толпе, а ведь он мог бы сослужить кому-нибудь отличную службу, если бы попал в хорошие руки.

И вот на трибунах стал нарастать шепот. Казалось, все сейчас кончится, как вдруг один юноша вскочил со своего места и прокричал во все горло:

– Жизнь! Пускай живет! Жизнь!

Ратибор и стоящие вокруг него гладиаторы обернулись: это кричал Луций. Русич, прищурившись, всматривался в незнакомого юнца, пытаясь понять, зачем тому понадобилось его спасать. Сидевший рядом Марк одобрительно взглянул на Луция, а затем повернулся к Понтию и Ромулу. Те, поняв, что происходит, тоже вскочили со своих мест и присоединились к другу. Марк перевел свой взгляд на сидящих рядом зрителей, и те мгновенно поддержали парней. Вскоре все трибуны скандировали, оглушая криком императорское ложе и стоящих на арене бойцов:

– Жизнь! Жизнь! Жизнь!

Император поднялся с трона и подошел к краю ложи, успокаивая жестами толпу. Все постепенно затихли. Тиберий окинул взглядом публику, потом посмотрел на бойцов на арене, не спеша вытянул вперед правую руку и сжал кулак. Затем он снова посмотрел на собравшихся и с улыбкой поднял вверх большой палец. В этот момент толпа радостно засвистела и зашумела, повсюду раздались аплодисменты. Все кричали и славили Цезаря.

Луций, Ромул и Понтий стали обнимать друг друга и прыгать от радости, словно дети. Ратибор все еще неподвижно стоял, не понимая, что произошло, когда ворота раскрылись, и бойцы стали покидать арену, освобождая ее для следующих выступлений. Им на смену выбежали служители в масках богов подземного мира с раскаленными железными прутьями, при помощи которых они проверяли, действительно ли пресеклась нить жизни лежащего перед ними гладиатора, или же он еще вздрагивает. Таким образом, бывало, выявляли и тех, кто лишь притворялся мертвым от страха и отчаяния. Они, конечно, не уходили от своей судьбы. Человек в маске Харона с молотком в руке провожал павших с почестями сквозь «Ворота смерти», ведущие в украшенную венками мертвецкую. Тех же, кто подавал признаки жизни, он добивал без особой жалости. Затем он подошел к Ратибору и произнес:

– Ступай! Сегодня удача на твоей стороне! Тот юноша даровал тебе жизнь! Помолись за него своим богам, гладиатор!

Глава IX

МЕСТЬ