Читаем Империя полностью

– Ха-ха-ха! Ты издеваешься?! Марк, когда это тебя стали интересовать жизни простых людей, да еще явно сумасшедших? Я император! Я бог! Мне пускай молятся! И хватит об этом!

– Как скажешь, Цезарь, как скажешь. Может, оно и к лучшему.

– Что именно? – напрягся Тиберий.

– Может, оно и хорошо, что Луций исчез.

– В каком это смысле?

– Сам посуди: он добился такой власти при тебе, что многим и не снилось. У Луция в руках вся твоя переписка, дубликат твоей печати, ему подчиняются полиция и преторианская гвардия, ну и, конечно же, Черный легион. Он полностью контролирует ситуацию в Риме и может в любой момент совершить государственный переворот, пока ты прячешься здесь, на острове, великий Цезарь. Даже тут вся охрана состоит из его людей. И если он действительно задумает свергнуть тебя с престола, – Марк сорвал новый цветок и снова глубоко вдохнул чудесный аромат, – последним, кто об этом узнает, будешь ты, Тиберий.

Цезарь изумленно уставился на Марка. На него вдруг снизошло озарение: ведь собственных верных людей, кроме нескольких десятков германских телохранителей, у него нет. И правда: все вокруг подчиняются Луцию и в случае чего будут на его стороне. Странное чувство страха окутало его. Сердце застучало быстрее и начало покалывать. Прижимая руку к груди и шаркая ногами, он добрел до кресла и упал в него.

– Но ты же сам его хвалил! – еле шевеля губами и глотая воздух ртом, пробурчал император.

– Разве? Я давал волю выбирать тебе, великий Цезарь. Все твои решения приняты тобой же. В моих ли силах заставить что-либо сделать великого императора Тиберия?

– А вдруг он исчез, чтобы подготовить переворот? – почти шепотом выдал Тиберий и невольно обернулся.

– Все может быть. Нужно принять меры, мой император.

– Какие? Какие меры, Марк?

– Ты ведь не казнил еще Клементия?

– Нет, – глаза Цезаря заблестели: он догадался, к чему клонит сенатор.

– Вот и отлично. Говорят, Луция видели в землях Иудеи. Пускай Клементий отправится туда. Там сейчас прокураторствует Понтий.

– Но он же друг Луция!

– Поверь мне, Цезарь, у этого человека единственные друзья – это деньги и превосходство над другими. Тем более я отправил к нему с предостережением своего слугу, так что можешь не беспокоиться: он сделает все, что ты прикажешь.

– Нужно послать туда Клементия и Черный легион!

– Это плохая идея, Цезарь. Солдаты есть и у Понтия. Не стоит поднимать много шума. А вот объявить в сенате о том, что генерал Черного легиона – изменник, стоило бы. Да и убрать всех тех, кто с ним связан, тоже не помешает.

– Ты прав, прав, как всегда, – нервно грызя ноготь, прошептал Тиберий. – Ступай, я распоряжусь, чтобы все сделали.

Оставив перепуганного Тиберия одного, Марк удалился. На крутой лестнице, ведущей к морю, к нему присоединился Сципион.

– Милорд, все равно я не понимаю, что вы задумали.

– О, мой великий Абигор, тебе этого и не нужно понимать.

– Но я полагал, мы готовили Луция к тому, чтобы он занял место Тиберия, а вы только что приговорили его! Мне казалось, он должен был уничтожить мессию, а он, наоборот, стал его учеником. Или я о чем-то не догадываюсь?

– Знаешь, чем я отличаюсь от своего брата? Я могу приспособиться к любой ситуации! Не нужно людям никакого правителя. Им нужен страх! Если человек боится, он послушен. Отныне я буду судить их по всей строгости. Пускай даст им веру, а я прослежу за тем, как они станут соблюдать ее.

– А что делать с Иисусом?

– Проверим, насколько Он любит свое творение. Заодно посмотрим, как проявится человеческая любовь к своему создателю, если Его сын посягнет на власть. Трудно отказаться от мнимых, но прибыльных богов ради спасения души. Люди всегда предпочитают плотское наслаждение разумной и правильной идее.

– А Луций, милорд? Как поступить с ним?

– C ним покончит сам Тиберий. Он сотрет даже упоминание о нем. Все его знакомые уже мертвы. А то, что не доделает Цезарь, закончат сами люди.

Вскоре по всему Риму пошли аресты – десятками и сотнями. Площадь, на которой казнили уличенных в заговоре против императора, быстро стала красной от пропитавшей ее крови. Палачи работали без остановки и отдыха. Рим опустел: люди боялись появиться на улице. Любой мог быть заподозрен в связях с генералом. Чтобы человек лишился жизни, было достаточно обычного доноса – никто не разбирался, истина в нем написана или ложь. Марк оказался прав, сделав ставку на людскую алчность и зависть. Сосед стал писать на соседа, родственник на родственника, бедный на богатого и наоборот. А наказание было для всех одно – смерть.

Луций сидел на большом валуне, наблюдая за тем, как умиротворенно дрожит гладь Галилейского озера. Созерцание водной ряби успокаивало его. На эту безмятежность хотелось смотреть бесконечно. Неподалеку Иисус беседовал с учениками, склонившими головы.