Читаем Империя полностью

Да, он мог подарить исполнение мечты как пустяшную вещь, а мог пустяк продать за огромную цену. Луций смотрел на оружие, почти не дыша. О таком клинке он и грезить не смел! Меч, должно быть, стоил целое состояние, но для Луция не это было важно. Обладание таким оружием на тот момент для него было превыше всего: он жадно разглядывал блестящий металл, забыв обо всем, даже о своем отце, даже о мести и о своих друзьях. Он поднял глаза и посмотрел на Марка, словно спрашивая разрешения, и тот учтиво кивнул головой. Луций протянул к мечу руку. Но как только он коснулся его, в мозгу молнией промелькнула череда воспоминаний о том, как он нес домой маленького щенка, как растил и учил его, как потом его сам, собственной рукой, вот этим мечом… Но углубиться в эти размышления ему не дала корыстная мысль: «Единственная мера всего – это успех. Недостойный власти гибнет. Власть предержащий не имеет сожаления, только холодный расчет. Стать императором! Править миром! И что есть жизнь пса, пускай и любимого, когда на кону такое?! Император Луций! Почти что бог на земле!». Юноша чуть вытащил клинок из ножен, и свет, засверкав на отполированном до блеска лезвии, резанул по глазам. Луций улыбнулся и вложил меч обратно.

– Спасибо, Марк! – его глаза светились радостью от подарка.

– Да брось, сущие пустяки. Главное, никогда не расставайся с ним и ни за какие деньги не продавай. И помни: дареное не дарят!

– Я ни за что и ни на что не променяю его!

– Вот и прекрасно. Но у меня для тебя есть еще одна новость.

Луций вопросительно и даже с удивлением посмотрел на Марка.

– Скоро вас распределят по легионам. Ты приписан к пятому, как тебе известно. Тебе присвоят звание центуриона, а твои друзья станут младшими офицерами.

– Но как? Как тебе это удалось?

– Пришлось подкупить кое-кого. Сам знаешь, в этой жизни без взяток никуда. Люди падки на подарки. Хотя, если честно, я не вполне понимаю, почему их за их же работу, которая и так вполне достойно оплачивается, приходится еще и одаривать. Впрочем, это не важно – важен результат, а он заключается в том, что у вас будут офицерские звания.

Луций не верил своим ушам. Он так никогда и не узнает, что их назначения найдут за пазухой у покойного Красса, которого на следующий день обнаружат в ручье под мостом. Его изуродованное тело похоронят впопыхах, дабы не придавать странную смерть огласке. Вскоре на должность Красса поставят Публия, и все пойдет своим чередом. Но это случится уже после того, как легионы выйдут в боевой поход, до начала которого оставалась всего пара дней.

– Но и это еще не все, Луций. Александр любезно согласился предоставить в легион своих людей и специально для тебя и твоих товарищей сформировал центурию. Так что с вашими воинами вы уже знакомы. Это те бойцы, с которыми вы тренировались, поэтому налаживать дисциплину и зарабатывать авторитет у солдат тебе не придется. Они и так знают, кто ты, и будут беспрекословно тебе подчиняться. Единственное, что тебе нужно делать, это правильно распоряжаться ими, ведь они не боги. Помни, они смертные! – рассмеялся Марк. – Да, Александр, ты можешь идти, я тебя больше не задерживаю. У тебя еще много дел: центурия должна быть готова к походу. Ступай.

– Конечно, – склонив голову перед Марком, произнес Александр и тут же удалился.

А Марк неспешно обошел вокруг Луция, остановился у него за плечом и тихо прошептал ему на ухо:

– У меня для тебя еще сюрприз, – и затем крикнул: – Ратибор!

Откуда-то сверху послышалась уверенная, тяжелая поступь. По лестнице, держась рукой за перила, степенно шагая по ступеням, спускался человек, похожий на изваяние древнего бога. На его могучем и крепком теле сверкали доспехи, отличные от римских: скорее они выглядели как варварские. Тело покрывала металлическая кольчуга, штаны были заправлены в сапоги, за пояс заткнут боевой топор. Видно было, что воин не успел до конца облачиться, словно он только что вернулся то ли с тренировки, то ли из далекого похода. Ратибор сошел вниз к Марку и Луцию. Его русые волосы были аккуратно острижены, лицо украшали густые, но не длинные борода и усы, из-под суровых бровей прямо и смело смотрели голубые, словно небо, и холодные, словно лед, глаза. Луций сразу понял, что это был сильный и храбрый воин. Весь его вид буквально кричал об этом. По росту с Ратибором мог сравниться разве что Александр, всех остальных он превосходил как минимум на голову.

– Ну что, Луций, ты узнал его? – снова шепнул Марк на ухо юноше.

Луций лишь пожал плечами и помотал головой.

– Ну как же?! Ты же спас этому воину жизнь! – подходя к Ратибору, теперь уже громко произнес Марк.

– Я?

– Ты, ты. Спасти жизнь можно не только делом, но и словом.

Луций недоуменно смотрел то на Ратибора, то на Марка, не понимая, о чем идет речь.

– Я – гладиатор. Ты первый потребовал сохранить мне жизнь там, на арене. Помнишь? – спокойно глядя на Луция, сказал Ратибор.

– Ну конечно! – ударил себя ладонью по лбу Луций. – У меня этот случай совсем вылетел из головы!

– Зато у меня нет. Благодаря тебе я жив. А я не привык оставаться в долгу.