Читаем Империя полностью

В солдате Луций узнал Кассия. Да, сомнений быть не может: это он.

– Интересно, ну почему мне на вас так везет? – сквозь зубы еле слышно произнес Луций.

– Что ты сейчас сказал, сын отребья и предателя?! – сказал Кассий, и его солдаты немедленно окружили новобранца.

– Ничего! – выпрямившись в струнку и приняв позу, какую принято принимать при виде офицера, отчеканил тот.

Кассий улыбнулся. Он занимал должность опциона, то есть был правой рукой и заместителем своего друга Публия, который служил центурионом в лагере для новобранцев. И, как теперь было ясно, Публий рассказал Кассию о прибытии в лагерь Луция и его друзей. В общем-то, Луцию было все понятно уже тогда, когда они еще только узнали о том, кто будет их командиром. Теперь для полного счастья ему оставалось только попасться на глаза Клементию, чтобы уж наверняка их распяли на глазах у всего строя. А ведь эти красавцы сделают для этого все возможное. Они с радостью добили бы их еще тогда, в школе, или в том овраге, если бы не вмешался Марк. Теперь у них появился шанс поквитаться за свою обиду с теми, кого они презирали и считали недочеловеками из-за прошлого их отцов.

– Вот и правильно, что ничего! Что ж, пользуйся своим правом свободы до рассвета, выродок. Странно, что ты так далеко ушел от своего лагеря, но тем лучше для нас! – усмехнулся Кассий. – Ладно, пойдем, пускай гуляет. Судьба, я вижу, к нам благосклонна. Да! Мой обход заканчивается как раз под утро, и я приду посмотреть на тебя. Надеюсь, ты будешь на своем месте, – уже уходя, произнес он.

– Ну вот, – тихо произнес Луций, садясь на корточки. – Почему?! Почему?! Ну, почему же все это происходит со мной?! Почему этим тварям достается все, а мне ничего?! Богатенькие сынки! Испражнения своих бездарных родителей! Помер Силан – туда ему и дорога! Забрал бы с собой и своего выродка, так нет же! Хорошо жить за славой своих родителей: тут тебе и чины, и помощь всякая! Но ничего, ничего… Я еще покажу всему Риму, кем были наши отцы! Я еще добьюсь того, что обо мне заговорят как о равном. И тогда, тогда… – стиснув зубы до хруста и сжав кулаки, прошипел Луций, затем быстро встал и бегом побежал к Марку.

Помпей подошел к дому. Его жилище располагалось почти на самой окраине города в небольшом строении на первом этаже. Это все, на что он смог скопить после того, как его перевели на должность писаря и архивариуса. Много лет назад он шел по головам, чтобы стать начальником охраны, но ему на смену пришли более молодые и проворные, с большими связями, чем у него. И, как это часто бывает, его попросили. Попросили культурно и вежливо, так как он много лет был преданным и услужливым псом при той системе, которая его, в конце концов, и вытеснила на задворки госслужбы, кинув ему напоследок в виде подачки небольшое денежное довольствие, которого хватало лишь на то, чтобы не помереть с голоду. И хотя у Помпея был доступ к документам, он заведовал лишь тем крылом, где собирались маловажные жалобы и прошения. Ему пришлось тогда хорошо потрудиться, чтобы подделать бумаги. Для этого он воспользовался случаем, когда его прямой начальник передал ему на хранение ключи, а сам уехал на несколько дней по государственным делам в галльскую провинцию. Он понял в тот момент, что лучшего шанса у него не будет. Казалось, боги сами хотели, чтобы он отомстил Корнелию и той женщине, которая так и не нашла маленького уголка для него в своем сердце. А ведь он, Помпей, столько лет потратил на то, чтобы получить хорошую должность, столько людей оклеветал и погубил ради этого и столько времени убил на нее, непреступную, словно крепость афинян. И вот теперь все кончено.