Консул — верховный магистрат Римской республики. Ежегодно, обычно в июле, избирались два консула, приступавших к своим обязанностям в январе и поочередно (каждый по месяцу) председательствовавших в сенате.

Курульное кресло — кресло без спинки, с низкими подлокотниками, нередко изготовленное из слоновой кости, на котором восседали магистраты с империем, чаще всего консулы и преторы.

Легат — помощник или доверенное лицо.

Легион — самое крупное воинское формирование в римском войске. Численность легиона могла достигать пяти тысяч человек.

Ликтор — сопровождающее лицо. Ликторы носили фасции — пучок прутьев, связанных красным кожаным ремнем, символ империя магистрата. Консулов сопровождали двенадцать ликторов, служивших также телохранителями, преторов — шесть ликторов. Старший ликтор, который был ближе всего к магистрату, назывался ликтор-проксима.

Манумиссия — освобождение раба.

Народное собрание. — высшей исполнительной и законодательной властью римского народа был сам народ, объединенный в трибы (трибутные комиции, которые голосовали за принятие законов, объявляли войну или мир и выбирали трибунов) или в центурии (центуриатные комиции, выбиравшие высших магистратов).

Обвинения. — так как в Римской республике не существовало государственного обвинения, все обвинения, от растраты до государственной измены и убийства, должны были выдвигаться частными лицами.

Претор — второй по важности магистрат в Древнем Риме. Ежегодно избиралось восемь преторов. Выборы обычно проходили в июле, в должность преторы вступали в январе. Преторы тянули жребий, в каких судах — по рассмотрению дел о государственной измене, растратах, коррупции, тяжких преступлениях и т. д. — они будут председательствовать. См. также «Городской претор».

Ростра — длинная закругленная платформа на форуме высотой около двенадцати футов, окруженная статуями героев, с которой магистраты и защитники обращались к народу. Название происходит от таранов (ростр) захваченных вражеских военных кораблей; ростры устанавливались по бокам платформы.

Сенат — не законодательное собрание Римской республики (законы могли приниматься только народом во время собраний по трибам — трибутных комиций), а нечто вроде исполнительной власти. В сенате было шестьсот членов, которые могли поднимать в своих выступлениях государственные вопросы, приказывать консулу принять то или иное решение или составлять проекты законов, чтобы предложить их народу. Будучи однажды избранным через квесторство (см. «Квестор»), человек оставался сенатором пожизненно, если цензоры не выводили его из состава сената за безнравственное поведение или банкротство. Поэтому средний возраст сенаторов был высок (слово «сенат» произошло от слова «сенекс» — старый).

Трибун — представитель простых людей — плебеев. Ежегодно летом избирались десять трибунов, которые вступали в должность в декабре. Трибун имел право предлагать законы и налагать на них вето, а также собирать народное собрание. Трибуном мог стать только плебей.

Трибы. — римский народ был разделен на тридцать пять триб для удобства голосования по законопредложениям и при выборе трибунов. В отличие от голосования по центуриям, при голосовании по трибам голоса богачей и бедняков имели одинаковый вес.

Триумф — тщательно разработанная процедура празднования возвращения домой. Триумф мог жаловаться сенатом победоносному военачальнику. Получить триумф мог только полководец, сохранивший военный империй, а так как входить в Рим, все еще обладая военной властью, было запрещено, желавшие получить эту почесть военачальники должны были ждать перед городскими воротами, пока сенат не пожалует им триумф.

Центурии — группы, в которые объединялись римские граждане, голосовавшие на Марсовом поле во время выборов консула и претора. Голосование по центуриям давало преимущество более богатым классам общества.

Эдил — выборный магистрат. Ежегодно сроком на один год избирались четыре эдила, отвечавших за городские дела Рима: за закон и порядок, за общественные здания, за ведение сделок и т. д.

Благодарности

В течение тех двенадцати лет, что ушли на написание этого романа, и двух предшествующих я был в глубочайшем долгу перед Лёбовской серией[167] собрания речей, писем и трудов Цицерона, опубликованных издательством Гарвардского университета. Мне пришлось видоизменять и сокращать цитаты из Цицерона, но везде, где можно, я старался сделать так, чтобы звучал его собственный голос. Лёбовская серия была моей библией.