Читаем Империй. Люструм. Диктатор полностью

Мне сказали, что Антоний был в таком восторге от этих трофеев, что дал Попиллию награду в миллион сестерциев. Говорили также, что Фульвия проткнула язык Цицерона иглой. Правда ли это, я не знаю. А вот что случилось вправду: по приказу Марка Антония голову, которая произносила филиппики, и руки, которые их писали, прибили к ростре в знак предостережения всем, кто вздумает противостоять триумвирату, и они оставались там несколько лет, пока не разложились и не свалились на землю.

После того как убийцы ушли, мы отнесли тело Цицерона вниз, на берег, устроили погребальный костер и в сумерках сожгли его.

Потом я отправился на юг, в свое имение на берегу Неаполитанского залива.

Понемногу я узнавал все больше о том, что произошло.

Квинта вскоре поймали вместе с сыном и казнили.

Аттик вышел из своего тайного убежища, и Марк Антоний помиловал его за помощь, которую тот оказал Фульвии.

А впоследствии, много позже, Антоний совершил самоубийство вместе со своей любовницей Клеопатрой — после того, как Октавиан победил его в битве.

А тот юный мальчик, назвавшийся Цезарем, стал императором Августом.

Но я написал уже достаточно.

Много лет минуло с тех пор, как случились описанные мной события. Сперва я думал, что никогда не оправлюсь после смерти Цицерона, но время стирает все, даже горе. Смею даже сказать, что горе почти полностью зависит от того, как на него смотреть. Первые несколько лет я вздыхал и думал: «Что ж, ему все еще было бы за шестьдесят». десятилетие спустя с удивлением восклицал: «Боги мои, ему было бы семьдесят пять!» Теперь же я думаю: «Что ж, он в любом случае давно был бы мертв, и разве важно, как он умер, в сравнении с тем, как он жил?»

Моя работа закончена. Моя книга дописана. Скоро я тоже умру.

Летними вечерами я сижу на террасе с Агатой, моей женой. Она шьет, а я смотрю на звезды. В такие минуты я всегда думаю о том, как в труде «О государстве» Сципиону снилось место обитания покойных государственных деятелей: «Когда я с того места, где я находился, созерцал все это, то и другое показалось мне прекрасным и изумительным. Звезды были такие, каких мы отсюда никогда не видели, и все они были такой величины, какой мы у них никогда и не предполагали; наименьшей из них была та, которая, будучи наиболее удалена от неба и находясь ближе всех к земле, светила чужим светом. Звездные шары величиной своей намного превосходили Землю. Сама же Земля показалась мне столь малой, что мне стало обидно за нашу державу, которая занимает как бы точку на ее поверхности».

«Если ты захочешь смотреть ввысь, — говорит старый государственный деятель Сципиону, — и обозревать эти обители и вечное жилище, то не прислушивайся к толкам черни и не связывай осуществления своих надежд с наградами, получаемыми от людей. Все их толки никогда не бывают долговечными, к кому бы они ни относились; они оказываются похороненными со смертью людей, а от забвения потомками гаснут».

Все, что останется от нас, — это то, что записано.

Действующие лица

Авл Габиний — бывший трибун родом из той же области, что и Помпей (Пицен); предложил закон, который предоставил Помпею чрезвычайную власть на Востоке во время войны; в награду Помпей назначил его своим легатом во время войны с Митридатом.

Авл Гирций — один из военачальников Цезаря в Галлии, входивший в состав его штаба и готовившийся к политической карьере, известный гурман, ученый, помогавший Цезарю с написанием его «Записок».

Аврелия — мать Цезаря.

Гай Антоний Гибрида — соконсул Цицерона; представитель одной из самых известных римских семей; был изгнан из сената за разврат и банкротство.

Гай Кассий Лонгин — сенатор и талантливый воин; был женат на дочери Сервилии, Юнии Терции, и, таким образом, являлся зятем Брута.

Гай Корнелий Веррес (ок. 115–43 до н. э.) — наместник Сицилии в 73–71 гг. до н. э. Цицерон возбудил против него иск от имени сицилийских городов и так искусно повел обвинение, что Веррес в начале процесса вынужден был покинуть Рим и был осужден уже заочно.

Гай Корнелий Цетег — один из союзников Катилины.

Гай Юлий Цезарь — бывший консул, член триумвирата вместе с Помпеем и Крассом, наместник трех римских провинций — Ближней Галлии, Дальней Галлии и Вифинии. На шесть лет младше Цицерона. Был женат на Помпее, двоюродной сестре Гнея Помпея, а после нее — на Кальпурнии, дочери Луция Кальпурния Пизона.

Гай Юлий Цезарь Октавиан — внучатый племянник и наследник Цезаря.

Гней Планций — квестор в Македонии, происходивший из той же области Италии, что и Цицерон, друг последнего.

Гней Помпей Магн (Великий) — родился в тот же год, что и Цицерон, много лет был самым могущественным человеком римского мира; бывший консул и победоносный военачальник, дважды получивший триумф, член триумвирата вместе с Цезарем и Крассом. Был женат на Юлии, дочери Цезаря.

Перейти на страницу:

Все книги серии Цицерон

Империй. Люструм. Диктатор
Империй. Люструм. Диктатор

В истории Древнего Рима фигура Марка Туллия Цицерона одна из самых значительных и, возможно, самых трагических. Ученый, политик, гениальный оратор, сумевший искусством слова возвыситься до высот власти… Казалось бы, сами боги покровительствуют своему любимцу, усыпая его путь цветами. Но боги — существа переменчивые, человек в их руках — игрушка. И Рим — это не остров блаженных, Рим — это большая арена, где если не победишь ты, то соперники повергнут тебя, и часто со смертельным исходом. Заговор Катилины, неудачливого соперника Цицерона на консульских выборах, и попытка государственного переворота… Козни влиятельных врагов во главе с народным трибуном Клодием, несправедливое обвинение и полтора года изгнания… Возвращение в Рим, гражданская война между Помпеем и Цезарем, смерть Цезаря, новый взлет и следом за ним падение, уже окончательное… Трудный путь Цицерона показан глазами Тирона, раба и секретаря Цицерона, верного и бессменного его спутника, сопровождавшего своего господина в минуты славы, периоды испытаний, сердечной смуты и житейских невзгод.

Роберт Харрис

Историческая проза

Похожие книги

Вечер и утро
Вечер и утро

997 год от Рождества Христова.Темные века на континенте подходят к концу, однако в Британии на кону стоит само существование английской нации… С Запада нападают воинственные кельты Уэльса. Север снова и снова заливают кровью набеги беспощадных скандинавских викингов. Прав тот, кто силен. Меч и копье стали единственным законом. Каждый выживает как умеет.Таковы времена, в которые довелось жить героям — ищущему свое место под солнцем молодому кораблестроителю-саксу, чья семья была изгнана из дома викингами, знатной норманнской красавице, вместе с мужем готовящейся вступить в смертельно опасную схватку за богатство и власть, и образованному монаху, одержимому идеей превратить свою скромную обитель в один из главных очагов знаний и культуры в Европе.Это их история — масшатабная и захватывающая, жестокая и завораживающая.

Кен Фоллетт

Историческая проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия