Читаем Император вынимает меч полностью

Тот поднял к небу трубу — высокую, витую, кованую из звонкой мели. Разрезая грохот сражения, над полем пронесся рев. Повинуясь ему, ливийцы, до того притаившиеся в ожидании за краями фаланги, пришли в движение. Они устремились вперед и начали обходить громадный, уже неправильный четырехугольник римской пехоты. В этот же миг обратилась в бегство конница Павла, и Гаслрубал направил свои эскадроны на подмогу ливийцам, замыкая окружение.

И римляне вдруг обнаружили, что очутились в кольце из щитов и острой стали. Их конница была разбита и бежала, преследуемая нумидийцами. Кое-где всадники и успевшие вырваться из окружения легионеры пытались сопротивляться. Африканцы безжалостно истребляли их. Так погиб раненый консул Павел, отказавшийся принять помощь трибуна Гнея Лентула. Консул сидел на павшем коне, лицо его было сплошь окровавлено, правая рука висела мертвою плетью.

— Все кончено, — сказал он, отвергая предложение трибуна сесть на его лошадь. — Я останусь умирать со своими солдатами. Не хочу быть обвиненным народом или стать обвинителем Варрона, если тому удастся спастись.

Уже скакали нумидийцы, и Лентул, дернул поводья, спасая свою жизнь. Обессилевший Павел остался сидеть на трупе своего скакуна. Нумидийцы, не зная, что перед ними консул, забросали его дротами.

А Варрон спасся. С несколькими сотнями всадников он бежал прочь и был далеко от поля битвы, когда та еще не была завершена.

Десятки тысяч римлян, сбившись в беспорядочную толпу, тщетно пытались противостоять ликующему неприятелю. Еще можно было собраться в кулак и прорвать кольцо, но легионеры утратили строй и лишились способности к организованному сопротивлению. Командиры погибли, либо постыдно растерялись. Оказавшись предоставлены сами себе, воины только и могли, что отбиваться от врагов, которые были повсюду. С одной стороны подступали галлы и иберы, едва стоявшие на ногах, но из боя не выхолившие. С двух других атаковали свежие, полные сил ливийцы, натиск которых был особенно страшен. Сзади подпирали всадники, орудовавшие копьями, мечами и дротиками.

Избиение было столь долгим и беспощадным, что победители устали рубить своих врагов. А так как римляне не сдавались, то наемники без жалости убивали их, не щадя ни всадников, ни сенаторов, выделявшихся дорогими доспехами. Пал Гней Сервилий Гемин, командовавший центром римского войска, был дважды поражен в бок мечом и истек кровью отважный и безрассудный Марк Минуций. Погибли десятки сенаторов, сотни всадников, тысячи простых квиритов. Пятьдесят тысяч павших — такова была кровавая жатва карфагенян на поле у Канн. Лишь несколько сот воинов сложили оружие и были пленены.

Но это было еще не все. Нумидийцы добили римскую конницу и атаковали те неприятельские полки, что направились на захват карфагенского стана. Затем неутомимые варвары заняли оба римских лагеря, захватив в полон еще несколько тысяч вражеских воинов.