Читаем Император Николай II и евреи полностью

В каком христианском государстве возможно помилование христианина, дважды осужденного за такое значительное государственное преступление, как шпионаж в пользу иностранного государства? Но такое возможно, когда речь идет о еврее.

И длинная статья о деле Дрейфуса в вышедшей в 1903 г. «Еврейской энциклопедии» заканчивалась такими отмеченными вполне понятной торжествующей заносчивостью словами: «Дело Дрейфуса оказало услугу французской демократии, продемонстрировав ей опасность союза между антисемитизмом, национализмом, милитаризмом и клерикализмом всех оттенков, являющихся выражением в различной форме духа нетерпимости и контрреволюции. К тому же это был урок всему миру, научивший понимать опасность вмешательства религиозных предрассудков в священные права правосудия».

Но евреям было мало помилования Дрейфуса; в течение нескольких лет они настойчиво продолжали агитацию для оправдания на новом суде, и, наконец, в 1906 г. они выиграли дело: Дрейфус был полностью оправдан.

Известный французский писатель Жорж Сорель, весьма далекий от консерватизма и бывший некоторое время поборником синдикализма, писал в книге «Дрейфусная революция»: «Когда я говорю о дрейфусной революции, я не только хочу сказать, что оправдание капитана Дрейфуса, дважды осужденного военным трибуналом, стало возможным лишь в результате столь мощного потрясения наших традиций, что мы оказались в совершенно новой эпохе, весьма четко отличающейся от предыдущего времени, – это настолько очевидно, что вряд ли нужно продолжать <говорить> об этом... Для любителей революционных достопримечательностей дело Дрейфуса представляет собой бесценный исторический опыт»[289].

Одним из самых замечательных явлений, которое сопровождали процесс Дрейфуса, было то, что все западное социалистическое движение стихийно и единогласно поднялось на защиту богатого еврейского офицера. «Внезапность, с которой в этих обстоятельствах мировой социализм вышел на огневые рубежи, — говорится в работе, посвященной организации тайного общества, которое стоит во главе всех революционных партий мира и о котором мы поговорим в свое время более подробно, — была даже в некоторой степени неосторожной, настолько это показалось странным наименее предубежденным умам».

Однако среди социалистов «было всего три-четыре частных случая сопротивления, не имевших к тому же последствий», среди которых выступление Лейбкнехта – одного из лидеров немецкой социал-демократии, «который публично опроверг в связи с этим существование “невидимого дирижера, мановению палочки которого все национальные социалистические партии послушно подчиняются”»[290].

Во время дела Дрейфуса сионизм, до того времени весьма скромно проявлявший себя, расцвел с необычайной силой. Даже сам барон Эдмон де Ротшильд, выделявший огромные средства на еврейские колонии в Палестине, делал это исключительно втайне: «Редкое дело помощи несчастным совершалось с такой же скромностью, как это делал Ротшильд в Палестине. Он даже не хотел, чтобы его считали вдохновителем проекта. В течение долгих лет он держался в тени, и когда речь заходила о том, кто действовал столь скромно, его приходилось именовать благодетелем»[291].

Но после появления дела Дрейфуса у сионизма было уже два мощных лидера, оспаривавших друг у друга честь возглавить его. Ими были Ахад ха-Ам и Теодор Герцль. Первый представлял точку зрения восточных евреев, второй – западных евреев.

Это расхождение во взглядах, как мы уже сказали, со всей силой проявилось во время первого Базельского конгресса в 1897 г. как на общественных сессиях, так, очевидно, и на тайных встречах лидеров.

Разница во взглядах была столь велика, что к концу конгресса Ахад ха-Ам начал беспощадную борьбу против своих противников. Он именовал официальный сионизм, под знаменем которого и собрался конгресс, «политическим сионизмом» или «герцлизмом», в то время как свой сионизм он называл «моральным», или «практическим», или даже «просвещенным»: «Эти два лагеря отстаивали два различных видения того, как получить Палестину и установить еврейское господство над всем миром... — писала г-жа Фрай[292]. — “Политический сионизм” Герцля был делом независимого Ордена “Бнай Брит”, который объединял всех евреев Европы на западе и Америки.

“Практический сионизм” Ахада ха-Ама объединял под своим флагом всех восточных евреев Европы и Ордена “Ховевей Цион”».

Тайное общество «Сыновей Моисея» («Бне Мойше»), имевшее большое количество лож в России, Румынии, Галиции, Польше и сторонников в Париже, Берлине, Англии и Палестине, было, по-видимому, закрыто после первого конгресса в Базеле и уступило место обществу «Сыновей Сиона» («Бне Цион»), организованному московским евреем, учеником Ахада ха-Ама Усышкиным и разрешенному русским правительством. Впоследствии общество «Бне Цион» объединило в своих рядах различные ложи «Ховевей Цион» и «Бне Мойше» и стало мощным центром оппозиции «политическому сионизму» Ордена «Бнай Брит» в Европе и Америке[293].