Читаем Император Николай II и евреи полностью

Среди прочих признаков указанного явления, т. е. признаков наступления в последние годы XIX века новой эры для иудаизма, нельзя обойти молчанием следующее явление, отмеченное Хьюстоном Чемберленом в своих «Основах XIX века»: «В последнее десятилетие XIX века, — писал он, — были переизданы (имеется в виду на иврите) различные отрывки Талмуда, долгое время пропускавшиеся по причине цензуры, в которых Христос, называемый дураком, волшебником, безбожником и идолопоклонником, предается презрению и ненависти, к Его Святой Матери отношение не лучше»[287].

Когда евреям указывают на этот рост их активности в последнее десятилетие XIX века, они объясняют его гонениями со стороны русского правительства, погромами и т. д.

Но очевидно, что все эти объяснения направлены лишь на то, чтобы скрыть истинное положение вещей, тем более что погромы, как мы увидим дальше, зачастую были искусственно спровоцированы именно для того, чтобы объяснить общественному мнению Европы и Америки необычное оживление деятельности евреев. При этом погромы также провоцировались евреями для того, чтобы обострить у своих соотечественников национальное чувство.

В этих же целях евреи замечательно использовали знаменитый процесс Дрейфуса, который был начат в 1894 г. и длился с различными перерывами несколько лет.

В некотором роде это дело было генеральным смотром боевых сил евреев во всем мире. Те, кто в то время жили в Польше или северо-западной России, должны помнить, как в самых отдаленных местечках кагалы налагали на евреев личную подать для покрытия нужд на это дело.

Суть этого дела состояла в следующем: капитан Дрейфус, служивший в военном министерстве Франции, был обвинен в шпионаже в пользу иностранных стран и приговорен военным трибуналом к лишению звания, разжалованию и ссылке на остров Иль-дю-Дьябль около Кайенны.

Тогда евреи всего мира подняли невообразимую шумиху под предлогом, что Дрейфус упорно отрицал свою вину и были допущены некоторые формальные нарушения.

В 1898 г. в Париже вышла книга того же Веракса (Verax), уже известного нам попытками утверждать, что «Протоколы» были составлены не Ахадом ха-Амом... Тогда же, в 1898 г. с тем же жаром и самоуверенностью еврей, скрывающийся под псевдонимом Веракс, доказывал в «Исследовании о военном менталитете в связи с делом Дрейфуса», что враждебность военных, особенно старых офицеров, в отношении дела Дрейфуса и их убежденность в его виновности связаны с их «менталитетом» ввиду того, что «одной из сторон менталитета военного является чрезмерное самолюбие, непомерная самоуверенность. Являясь носителями ложной идеи, которую разделяет и вся остальная Франция, они убеждены, что армия в государстве является организацией, превосходящей все прочие; они искренне уверены, что, являясь военными, они особенные; они считают, что на них возложена особая миссия, поднимающая их над другими согражданами. Это немного похоже на священное значение священника.

Эта концепция, которая, очевидно, будет признана ложной любым, кто над этим задумается, является общепринятой в нашем языке. Отсюда эти эффектные выражения: честь армии, воинская преданность, слово солдата[288] и т. д. Подводя итог, в этом исследовании мы пытались доказать, что военный менталитет, характерной чертой которого является преувеличенное самодовольство и недостаточная рассудительность, практически бесповоротно обречен на ошибочное суждение в деле Дрейфуса».

Так определял еврей Веракс представителей французской армии в 1898 г.

Бешеная деятельность, развернутая евреями в пользу Дрейфуса, привела к сильным волнениям по всей стране и целому ряду происшествий: самоубийствам, шантажам, дуэлям, сенсационному выступлению Эмиля Золя и т. д. В итоге дело было пересмотрено.

Новый военный трибунал, созванный в августе 1899 г., снова изучил дело и снова признал Дрейфуса виновным, но нашел «некоторые смягчающие обстоятельства». «Вынесенный приговор, — написано в “Еврейской энциклопедии”, — предусматривал десять лет тюрьмы. Было известно, что судьи рекомендовали подсудимому подать военному министру прошение о помиловании. Весь цивилизованный мир был поражен и возмущен новым приговором. Даже во Франции никто не был удовлетворен... Несколько дней кабинет раздумывал над тем, какую линию поведения избрать в этом деле. Наконец, идея о его помиловании, высказывавшаяся некоторыми его друзьями, озабоченными состоянием его здоровья, стала превалировать в правительстве. Однако пришлось преодолеть ряд препятствий, чтобы убедить президента помиловать осужденного, а самого Дрейфуса – принять его...». Но все закончилось хорошо – «20 сентября Дрейфус был освобожден».

Таким образом, снова повторилось то, что произошло с дамасскими осужденными, уличенными в совершении ритуального убийства: преступники были не оправданы, но помилованы. Однако завершение дамасского дела, как и помилование Дрейфуса, были очевидными победами еврейства.