Читаем Императив (СИ) полностью

– Опять?! Ой горюшко, – мгновенно расстроилась мама.

Алиса поморщилась, прекрасно зная, что сейчас начнётся.

– Да ладно тебе, мам!

– И ничего не ладно! Какой мужик станет терпеть твои разъезды?

– Да и пусть не терпят! – беспечно ответила Алиса. – Надо больно!

– Надо! А замуж? А ребёночка? Ты не молодеешь!

Ну началось!

– Мам, мне всего двадцать четыре! – ответила Алиса, хотя прекрасно знала, что это не поможет.

– У меня в двадцать четыре уже ты была! И Колька на подходе!

Алиса едва удержалась, чтобы не ляпнуть, что «у неё» Колька был первый год, а потом он как-то плавно оказался «у Алисы».

– Ну а я не тороплюсь, – упрямо повторила Алиса.

– Молодость не резиновая! – настырно продолжала мама.

На заднем фоне что-то разбилось, раздался громкий хохот. В голове у Алисы опять настырно зажужжало, мысли понеслись вскачь, и она вспылила:

– Ладно, мам, я собираться буду.

– Ой-ой, всё! – недовольно сказала мама. – Не буду больше! Куда хоть едешь-то?

– В Лондон, – буркнула Алиса, передумав бросать трубку.

– А делать чевось?

– Да за одним спортсменом хвостом ходить…

– Ну так и присмотрись к нему! – сразу вцепилась мама. – Важный, видимо, человек, раз личную говорилку ему берут!

– Да блин! – в сердцах вскричала Алиса. – Всё! Я пошла!

И девушка положила трубку, не дав матери продолжить сводничать. У мамы было одно счастье – выйти замуж и нарожать кучу детишек, при чём потенциальный жених был не так уж важен, лишь бы рожалось. И мама лет с шестнадцати не давала Алисе прохода с этими разговорами и попытками познакомить её с сыновьями всех своих подруг и кумушек. Для мамы двадцать четыре Алисиных года – это был практически возраст дожития. Алиса понимала, что мать только пытается ей помочь, как умеет, но кроме бешенства эти её попытки не вызывали ничего.

Ну не могла она объяснить маме того, что она никак не заведёт себе ухажёра не потому, что твёрдо решила блюсти целибат до конца своих дней. А потому, что когда-то в её жизни был Он. И пусть их знакомство закончилось настоящим кошмаром, который Алиса предпочла бы забыть, но он успел ей показать кое-что. Кое-что о ней самой, о чём Алиса раньше и не подозревала.

После встречи с Ним жизнь Алисы изменилась. Таких, как Он, Алиса боялась, как огня, но и обычные парни её больше не привлекали. Пат. Со дня на день исполнится три года, как Алиса совершенно одна. Она даже не пыталась найти себе кого-то. Знала – не получится. И именно поэтому мысли о Лондоне так бередили её сознание. Она клялась себе не поддаваться, но однажды появившаяся мысль разъедала её сознание, как кислота. И, наконец, Алиса решилась. Вместе с рабочей одеждой и аксессуарами в чемодан Алиса положила один маленький секрет.

Глава 3

Алиса стояла в Домодедово. С Владимиром они договорились встретиться у стойки регистрации на рейс, и девушка ждала, когда к ней подойдёт её работодатель. Он не заставил себя ждать. С широкой улыбкой Владимир подошёл к ней и тепло поздоровался:

– Доброе утро, Алиса! Как добрались?

– Спасибо! Всё прекрасно!

– Предвкушаете? – хитро спросил Владимир.

– Что? Полёт? – не поняла Алиса.

– Встречу с Максимом!

Владимир говорил так, будто Максим – звезда мировой величины. Алиса чуть не улыбнулась, но смогла сдержаться.

– Конечно! Интересно посмотреть на бойца вблизи, – вежливо ответила она.

Владимир важно покивал, будто именно это и хотел услышать. С видом Деда Мороза, несущего Алисе подарок, он продолжил:

– Скоро вылетаем. Сейчас едет половина команды. Максим уже в Лондоне. Для акклиматизации. Завтра и познакомитесь.

Алиса кивнула с улыбкой. Владимир подтащил её к небольшой группе людей, громко представил и счёл свою миссию оконченной. Переводчица никому не была интересна. Впрочем, как и ей не были интересны все эти медики, пиарщики и тренеры. Они кивнули друг другу и занялись своими делами, вполне довольные друг другом.

В самолёте команду рассадили, как придётся, и Алисе досталось место у окна в самом хвосте. Весь перелёт девушка читала, но, когда они начали кружить над Лондоном, уткнулась в окно. Аэропорт Хитроу находился в черте города, и когда самолёт, снижаясь, поворачивался Алисиным боком к земле, девушка могла отчётливо рассмотреть город, перечёркнутый извивающейся Темзой. Темезом, если быть точной, ведь для британцев Темез – это он, а никак не она.

Было в этом что-то волшебное: вот в иллюминаторе хмурятся вечные сизые облака, а вот самолёт делает вираж, и за стеклом показывается почти стоймя город. Как игрушечный. Мелкими штрихами показались мосты, и самый знаменитый из них – Тауэрский. Его башенки легко можно было рассмотреть. Как и шпили Вестминстерского дворца. Высоко над серыми кубиками домов вздымался Лондонский Глаз – огромное колесо обозрения.