По крайней мере, надо оставить подарки на пороге, чтобы Лиз знала, что он был здесь. Он аккуратно распаковал их и перенес к крыльцу. На темном крыльце они выглядели бесформенной кучей, словно были свалены сюда по ошибке. Дэвид понял, что эта куча могла привлечь чье-то внимание и навести на мысль, что дом пуст. Нет, он не может оставить подарки здесь. Ему лучше забрать их и привезти снова после Рождества.

Снова запаковывая подарки, он решил обязательно оставить что-то, например, записку, что свидетельствовало бы о том, что он был здесь. Но что написать в записке? Нет, он должен обратиться к ней лично, отвести ее возражения и убедить ее своими аргументами и своей любовью. Его лучший союзник – неожиданность.

Когда Дэвид вернулся в машину, ему впервые пришла в голову мысль, что он не имеет ни малейшего представления о том, куда теперь ехать. Его мечта кончалась на том, что он окажется здесь, перед камином и с Лиз. Никто никогда не принимает мер на тот случай, что мечта не сбудется, не допускал такой возможности и он.

О возвращении к Бритт не могло быть и речи, а если он вернется в свой дом, то она до него доберется. Если он выключит телефон, она станет караулить его снаружи. Он знает Бритт. Дэвид с усмешкой подумал о том, что сам сейчас караулил у дома Лиз, как Бритт караулила бы у его дома. Вечный треугольник. Избитая ситуация, которая портила людям жизнь от начала времен. Когда Адам и Ева были единственными людьми на земле, Ева затеяла какие-то шуры-муры со змеем.

Как насчет друзей? Ведь должны же быть у него друзья, к которым он мог бы завалиться. Но Дэвид вдруг с содроганием осознал, что у него почти нет друзей, достаточно близких для того, чтобы к ним можно было перебраться на два предрождественских дня. Все его друзья были их общими с Лиз друзьями, и, уйдя от нее, он вычеркнул себя из их записных книжек. На секунду он представил себе едва скрываемые ужас и изумление на лицах Берта и его семьи, если он явится на порог их дома в Пиннере, подобно рождественскому гному Скруджу.

А потом он вспомнил, что есть место, нуда он может поехать и где Бритт не найдет его. И никто другой не найдет. С внезапным беспокойством Дэвид обшарил карманы своей куртки в поисках связки ключей. Вот этот ключ.

Он встретит Рождество один. И невольно подумалось о немыслимом: что ему делать с остатком его жизни, если Лиз не захочет, чтобы он вернулся.

Глава 21

Был седьмой час, когда Лиз остановила машину возле коттеджа и понесла уже выкупанную и в спальной пижаме Дейзи наверх, в ее кроватку.

Когда она вошла в дом, ее сразу поразила пустота. Она зажгла свет во всех комнатах и открыла дверь на кухню, чтобы тепло «Аги» согрело гостиную. Потом наклонилась к решетке камина, хваля себя за то, что перед уходом положила в него дрова, и поднесла спичку к сухой лучине, она весело затрещала, и поленья стали заниматься и распространять по комнате слабый аромат яблони.

Лиз оглянулась на рождественские украшения и на праздничную гирлянду над входной дверью и не смогла сдержать улыбки. Несмотря на то, что явно нуждались в кое-каких исправлениях, они выглядели не так уж плохо. Возможно, не совсем так, как в журнале, но все же вполне прилично.

Когда она еще раз пошла к машине и по дороге включила свет на крыльце, то заметила в углу что-то блестящее. Нагнулась и увидела, что это кусок блестящей серебристой ленты, какой обычно перевязывают подарки. Она часто видела, как продавщицы ловко обвязывают такой лентой свертки и потом протягивают ее концы через ножницы, так что они завиваются в кудряшки. Странно. Не думая больше о ленте, Лиз сунула ее в карман и пошла к Джейми, чтобы помочь ему вытащить из машины рождественскую елку.

Бритт сидела на своей огромной софе и раздумывала, что ей делать. Уже почти семь, а Дэвида все нет. Два часа она ждала, что он вот-вот войдет с виноватым и слегка самоуверенным видом. Она сможет, конечно, убедить его, что ему должно льстить то, что она сделала, что так случилось из-за ее любви к нему, из-за ее отчаянного желания удержать его и из-за ее искренней веры в то, что он нужен ей гораздо больше, чем Лиз. Лиз выживет. И создаст себе новую семью. Дэвид сам в этом убедится.

Бритт заварила себе четвертую чашку кофе и посмотрела на кухонные часы. Было еще довольно рано.

– Фу, мам, какая гадость!

С безошибочным вкусом Джейми предпочел шоколадному Деду Морозу, наполненному отвратительной дрянью под названием «крем», снеговика из молочного шоколада «Кэддбери». Поедание украшений с рождественской елки было давней традицией в семье Лиз. Именно это в ее детстве превращало помощь маме в хлопотах с елкой в такое волнующее удовольствие. Несмотря на все беды, ее и сейчас охватывало знакомое волнение, когда они с Джейми вытаскивали украшения из коробочек, подготавливая их к тому, чтобы повесить на елку: все эти стеклянные шары, щелкунчики, красные атласные корзинки и блестящие сундучки.