Читаем Иметь все полностью

Иногда она спрашивала себя, совместимы ли они просто по уровню опрятности: Бритт не могла уснуть, если телефонные книги не были сложены в должном порядке, а Дэвиду было наплевать, имеет ли пробка ванны форму пробок пива «Гиннесс» и валяются ли его носки на полу, просясь в стиральную машину. К своему ужасу, она однажды обнаружила недоеденный сандвич с яичницей и томатным соусом на его ночном столике.

Все это, однако, можно, уладить, когда они поженятся. Потому что женитьба, как решила Бритт, была единственным надежным способом удержать его. Разумеется, она сама улавливала здесь иронию: ведь он был женат, когда начался их роман, и это тем не менее не помешало ему уйти к ней; но она знала, что он не из тех мужчин, которые способны проделать такое дважды. Конечно, Бритт еще не сказала ему об этом, потому что не была уверена, что вытеснила из его сердца Лиз. Но она вытеснит ее. Все, что ему нужно сейчас, – это регулярный прием по утрам и по вечерам того же самого лекарства, – сладостного, отнимающего разум, взрывного секса.

Она осторожно проскользнула под одеяло и принялась лизать мягкую плоть в верхней части его бедра, по-кошачьи водя языком по его коже вверх и вниз, пока Дэвид не начал шевелиться и не потянулся к ней во сне. Бритт медленно поднялась на четвереньки и взяла в рот его член. Он нравился ей таким: похожим на змею и мягким, ждущим, когда его станут лизать и поглаживать, пока он не приобретет наконец так хорошо знакомую ей жесткость шомпола.

Но сегодня она с легким чувством тревоги осознала, что ничего не происходит. Что она делает не так? Стараясь не впадать в панику, попробовала знакомую процедуру: подула на мошонку, легкими движениями пальцев помассировала головку члена, словно меся тесто, и провела пальцем назад, к другому, запретному источнику страстного наслаждения, ко все было напрасно.

Ну ладно, подумала Бритт, выбираясь из-под одеяла, сегодня он слишком устал. В конце концов сегодня воскресенье, а прошлой ночью они побили рекорд. Трижды, не разнимая объятий. Она даже порвала резинку на своем поясе от Джанет Рейджер.

Бритт бесшумно соскользнула с кровати и прихватила одежду с собой в ванную. Она займется своими бумагами и даст ему выспаться. Ей нравилось поработать в выходной, и почему бы этим не заняться сегодня. Она тихонько закрыла за собой дверь ванной комнаты и пустила воду. И не видела, как он открыл глаза, в которых не было ни следа сна, и взял со столика книжку.

– Проклятая железяка! – Лиз пнула холодную как лед «Агу» своим шлепанцем. – Чтоб тебе ни дна, ни покрышки!

«Ага», как она знала, является пределом мечтаний любого дачника. Для них она больше чем просто печь, для них она – образ жизни. Каким-то загадочным образом она олицетворяет собой все прочное, надежное и, конечно же, деревенское в сельской жизни, поставляя в дом тепло и горячую воду двадцать четыре часа в сутки и превращая кухню в уютное гнездышко. Однажды она даже видела целую телевизионную передачу, каждый из участников которой признался, что «Ага» изменила его жизнь и что теперь он не смог бы жить в доме без «Аги». У нее было несколько знакомых, которые выломали обычную плиту с белым керамическим верхом, чтобы смонтировать на ее месте просторную, сияющую голубой эмалью «Агу», – и это в Челси!

– Мам, почему ты кричишь на плиту? – Она не заметила, что босой Джейми появился за ее спиной в холодной кухне. За ночь на дворе бабье лето превратилось в английскую зиму, а «Ага» для того, чтобы скурвиться, выбрала самый неподходящий момент: на три дня должна была при ехать Мел.

Лиз с досадой посмотрела на суссекский пудинг, над которым она трудилась весь вчерашний вечер: ждала, пока к полуночи поднимется тесто, чтобы добавить в него топленого жира и облепить им целый лимон. После этого в миску для пудинга был положен жженый сахар и сверху все обвязано марлей, в которой пудинг предстояло варить три часа сегодня утром.

Однако сдаваться Лиз не собиралась. Особенно в предвидении замерзающего дома и отсутствия горячей еды на все время визита Мел. Припомнив тон, которым когда-то заявляла: «Я – руководитель программ компании «Метро телевижн», она позвонила на завод, где сделали «Агу», и потребовала к телефону директора. Ему она сообщила, что именно по его персональной вине ее плита сломалась и что ее маленькая дочь может схватить воспаление легких, а у пятилетнего сына астма уже началась. И что – и тут в ее обольстительном голосе прозвучала угроза – если он немедленно не пришлет кого-нибудь, то она будет вынуждена позвонить своей лучшей подруге Эстер Рантзен, королеве всех экспертов потребительских обществ, и будет очень жаль, если та в телевизионной программе спустит всех собак на компанию «Ферл фернасиз», не правда ли?

Когда бедняга вежливым голосом сказал, что сегодня у них нет на работе ни одного инженера, Лиз поинтересовалась, не сможет ли он в таком случае заехать к ней сам.

– Мамочка, мамочка, «бентли» приехал!