Читаем Иметь все полностью

В ярости он вскочил и устремился к двери. Он знал, что не должен кричать на нее, что должен был бы сказать ей, что все в порядке. Но все не было в порядке. Она ушла из «Метро ТВ», даже не посоветовавшись с ним, ушла, когда и он в любой момент может остаться без работы. На его место посадят какого-нибудь молодого проходимца, которого Логан переманит из «Уорлд». И тогда они оба окажутся на улице. Они! Большие шишки, которым все завидовали!

– Дэвид, – проговорила Лиз спокойно, – ты даже не спросил меня, почему я ушла.

Он остановился в дверях и обернулся.

– А я и так знаю. Потому что ты хочешь гладить мои рубашки, как твоя подружка Джинни!

Лиз вздрогнула, как от удара:

– Это нечестно! Дело не в глажении рубашек. Я больше не могу разрываться на части. Я хочу быть здесь ради Джейми и Дейзи. Хочу создать дом, куда ты мог бы приходить.

– Если мы не будем осторожны, у нас вообще не будет дома, куда можно было бы приходить!

О чем это он?

Но Дэвид не стал объяснять. Ее слова об уходе с работы словно разбудили спящий вулкан.

– Сколько раз говорить тебе, Лиз, что мне не нужна жена, которая сидит дома! – Перед его глазами возник образ его матери, которая вытерла и вымела всю радость из его детства. – Мне нужна равная мне. Нужна женщина, которая сознает себя личностью, со своей собственной жизнью. Я не хочу жить с копией своей проклятой мамаши!

Лиз просто бесила несправедливость всего этого. Как ей защитить себя от этой страдалицы, которая притворялась, что отдает всю себя семье, но потребовала за свой подарок такую цену, что ее сын и сейчас еще не может расплатиться? А вместе с ним и она.

– Послушай, Лиз, давай договоримся об одном. Ты делаешь это не для меня. Ты делаешь это для себя.

И вдруг Лиз обнаружила, что у нее нет ответа. Он попал в больное место. Она бросила все ради мечты, которую считала их общей мечтой. Но глядя сейчас на злое лицо Дэвида, поняла, что ошибалась. Другой жизни хотела только она.

Когда Дэвид вышел из комнаты, Джейми начал всхлипывать. Увидев на его лице испуг, она подняла и прижала его к себе, и все ее тревоги отступили перед страстным желанием защитить его, своего первенца.

И во второй раз за этот день Лиз спросила себя, что же она все-таки собирается делать. Ей было позарез нужно поговорить с кем-нибудь. И с огромным облегчением она вспомнила, что сегодня обедает с Мел. Спасибо тебе, Господи, за Мел. Она и добра, и остроумна, и умна. Уж если кто и знает, что делать, то это Мел.

Лиз нырнула под густую шапку пены и с наслаждением почувствовала, как ароматная вода промывает ее волосы и делает их скрипуче чистыми. Возможность принять ванну и потом не спеша одеться была такой незнакомой для нее роскошью, что Лиз была готова предаваться ей, невзирая ни на какие обстоятельства. После этого она собиралась надеть свое самое красивое платье – на встречу с Мел. От депрессии нет лучшего лекарства, чем процедура одевания.

Сев за свой туалетный столик, она исследовала урон, нанесенный ее лицу переживаниями. Небольшая припухлость осталась, но от красноты вокруг глаз удалось избавиться с помощью «Оптрекса». Оставшегося до ухода времени как раз хватало, чтобы привести в порядок волосы и наложить косметику.

Когда три четверти часа спустя Лиз посмотрелась в свой трельяж, она поразилась сама. По внешнему виду никто не сказал бы, что сегодня самый тяжкий день ее жизни. Кожа и волосы лучились здоровьем, а заботы лишь избавили от пары фунтов веса, от которых она годами собиралась избавиться. Сегодня ярко-желтый костюм сидел на ней даже лучше, чем три месяца назад, в ее первый день на должности руководителя программ «Метро ТВ».

Глядя на шикарную женщину в зеркале, Лиз вспомнила, как в этом костюме они с Дэвидом занимались любовью. Знать бы тогда, насколько разойдутся их интересы. Он считает, что успех – это божество, которому надо поклоняться и к которому стремиться любой ценой, а она так не считает. Возможно, что все к этому и сводится.

На улице она сразу увидела такси и остановила его.

Когда водитель такси высаживал ее у ресторана, Лиз, выбираясь из машины, не могла не заметить оценивающего взгляда, который он бросил на ее ноги. На тротуаре она на секунду остановилась, посмотрела вверх и горько усмехнулась. Изо всех лондонских ресторанов Мел выбрала тот, который назывался «Menage a Trois» – „Любовь втроем».

Мел уже ждала ее. В любой ресторан она неизменно приходила за пять минут до срока, чтобы найти столик, откуда могла обозревать место действия и первой узнавать, кто за кем ухлестывает, не пренебрегая при этом и слухами. На этот раз Мел решила, что наилучшей позицией для нее будет столик между женским туалетом, мужским туалетом и выходом.

– Слушай, ты выглядишь потрясающе! Безработица явно тебе к лицу!

Лиз улыбнулась в ответ на нескрываемое восхищение в голосе подруги. Мел всегда считала, что она уделяет своей внешности недостаточное внимание. Ну что ж, сегодня внимание было достаточным.