Читаем Иметь все полностью

Этот тест в точности описывает поведение Дэвида.

Как она могла быть так слепа? Почему она радовалась появившемуся у нее времени, вместо того чтобы поинтересоваться, где проводил Дэвид все эти вечера? Ей ни разу не пришло в голову проверить его объяснения о совещаниях и авралах в редакции. У Дэвида был роман! Это было так же ясно, как если бы она застала их в «позе проповедника» на полу в гостиной.

Клаудия с интересом посмотрела на Лиз, у которой кровь отхлынула от лица и губы стали белыми. Клаудия однажды видела находящуюся в шоке жертву автомобильной аварии, и она выглядела в точности как Лиз теперь. Так она была права насчет Дэвида и той блондинки, которая нацелилась тогда на Конрада! Ей повезло, что она вовремя успела оттащить Конрада от нее!

На какое-то мгновение ей стало жалко Лиз. Боль от предательства была написана у той на лице. Но постой-ка, напомнила она себе, ведь это Лиз Уорд. Это женщина, которая украла у тебя твое место.

«Ну что, Лиззи, – прошептала она про себя тихонько, – до печенок достало?»

– Ну что, Лиззи, у тебя все в порядке? – Лиз слышала сочувствие в голосе Джинни, и оно было почти невыносимо для нее. Джинни очень просила их с Мел и Бритт приехать к ней в этот уик-энд, пообещав сообщить им что-то очень важное.

– Все в порядке, – солгала Лиз. Она не была в порядке. Она чувствовала себя раздавленной. После того оглушающего открытия она поехала домой и бросилась в кровать в ожидании Дэвида.

Должна ли она высказать ему все? А вдруг она ошибается, вдруг все это – плод ее больного воображения? Однако инстинкт говорил ей, что ошибки нет. А он редко обманывал ее.

Когда наконец около полуночи послышались шаги подымающегося по лестнице Дэвида, Лиз уже знала, что ничего не делать нельзя. Она должна что-то сказать. И спросила, где он был и не случилось ли чего-нибудь. Но вместо того чтобы выложить все начистоту и попросить у нее прощения, он был раздражен и уклончив. Фактически он просто отказался говорить об этом.

Раньше Лиз часто удивлялась, почему ее подруги оставляют без последствий любовные похождения своих мужей. И всегда считала, что, если бы дело касалось ее, она не стала бы терпеть и так или иначе довела его до конца. Потребовала бы признать или отрицать измену. И если все окажется правдой, то пусть он уходит. Это так просто.

Но сейчас она поняла, что это не так просто. Это совсем не просто, потому что ты никогда ничего не знаешь наверняка. Мужчины никогда не скажут: «Виноват, начальник, я действительно трахался со своей секретаршей», они начнут отрицать все. Или просто откажутся говорить об этом. И какая-то сомневающаяся часть вашей души вздохнет с облегчением. Сомнение – в пользу обвиняемого. Ничего другого вам не остается, потому что на карту поставлено так много: любовь, дети, невыплаченные кредиты, положение в обществе, комфорт. Выстроенные вами из кирпича стены вдруг могут оказаться соломенными. И одна мысль об этом пугает вас до смерти.

– Ты уверена, что ты в порядке? – Джинни подошла к ней, села на подлокотник кресла и заглянула ей в глаза.

Лиз вяло улыбнулась. Постепенно она овладевала собой.

– Спасибо, Джинни, со мной все хорошо.

Сквозь туман своего горя она увидела, что Джинни едва сдерживает возбуждение, какого Лиз никогда у нее не наблюдала.

– В таком случае, я думаю, мне пора сделать мое заявление.

Она встала и повернулась к ним лицом, совсем как председатель на каком-нибудь заседании.

– Моя новость состоит в том, что я начинаю свой собственный бизнес, – взволнованно и громко произнесла она. – Агентство по трудоустройству женщин, которые хотят работать неполный день!

Если бы Джинни не была так взволнована, ее, возможно, покоробило бы изумление, возникшее на лицах трех ее подруг. Джинни! Идеальная домашняя хозяйка! Королева всех домоседок! Женщина, которая маринование довела до степени искусства!

– Джинни, это потрясающе! – Лиз первой обняла Джинни и расцеловала ее. – И давно ты это задумала?

Джинни постаралась не встретиться взглядом с Бритт:

– Месяца два назад. Я собираюсь заниматься этим тоже неполный день, но это только начало. Я много читала о том, что женщин сейчас стараются заманить на работу, и подумала, как много моих знакомых хотели бы работать, но работать лишь часть дня. Так я решила начать дело. На прошлой неделе мой банковский агент дал мне добро.

Мел никак не могла прийти в себя:

– Так ты, значит, оказалась «темной лошадкой»?

– Итак, – Бритт переменила положение своих длинных элегантных ног и улыбнулась с едва уловимым оттенком снисходительности, – как же ты думаешь назвать свое новое отважное предприятие?

Джинни обернулась и посмотрела на нее впервые за сегодняшний день, явно не пропустив мимо ушей легкое ударение в только что сказанной фразе.

– Я хотела было, – Джинни отхлебнула кофе из чашки и медленно поставила ее на место, – назвать его «Агентством миссис Тигги-Уинкл».

Лиз и Мел сдержанно фыркнули.