Читаем Иметь все полностью

На этот раз самодовольство в его голосе было совершенно явным, но милым, очень милым.

– Это секрет.

Лиз смотрела на проносившиеся за стеклом сельские пейзажи и жмурилась от удовольствия. Они ехали на северо-восток. Это значит – в Восточную Англию. Замечательно! Она любила побережье Суффолка, такое дикое и пустынное, с его бесконечными безлюдными пляжами и необыкновенным загадочным светом, вдохновившим стольких художников. Это так далеко от ее родного теплого Суссекса.

Двумя часами позже, как раз перед городком Вудбриджем, Ник свернул налево на узкую сельскую дорогу, а потом почти сразу – на едва заметную аллею, что вела к восхитительному особняку в тюдоровском стиле. Это было прекрасно сохранившееся кирпичное здание с шестью фронтонами, все увитое плющом. Над ним возвышались длинные тюдоровские трубы. Скромная вывеска при въезде гласила: «Сельская гостиница Сэквилл-Холл».

Хотя здание само по себе было необыкновенным, у Лиз захватило дыхание от другого – от его потрясающего сходства. Это была точная, только больших размеров, более величественная копия ее родной усадьбы, фермы «Пять ворот».

– Тебе это ничего не напоминает?

– Ой, Ник, это потрясающе!

– Я знал, что тебе понравится, – он протянул руку и погладил ее волосы. – Подожди, ты еще увидишь спальню. Я надеюсь, что она соответствует проспекту.

– Седьмой номер, сэр? – улыбнулся им дежурный. – Тюдоровская спальня, наш лучший номер.

Он провел их через украшенный резьбой обеденный зал, где другие постояльцы пили послеобеденный чай, мимо огромного аквариума с живыми раками, выловленными сегодня в протекающей неподалеку Олдбур, к отделанной деревянными панелями лестнице, ведущей в их номер.

Когда он распахнул дверь и с гордым видом встал около нее, Лиз в изумлении ахнула. Центром прекрасной комнаты была огромная кровать с пологом на четырех столбиках, самая большая из всех, которые Лиз когда-либо видела.

– Самый большой предмет мебели в этом доме, – просиял дежурный, – сделана в тысяча пятьсот восемьдесят седьмом году. Она так велика, что никому еще не удалось вынести ее из дома.

Он понизил голос, переходя от гордости к благоговению:

– Вы знаете, королева Елизавета Первая со своим двором останавливалась в «Сэквилл-Холл». И она спала в этой кровати.

– Ой, Ник, ты просто чудо! – Дежурный деликатно отвернулся, когда Лиз обвила Ника руками. – Только ты можешь отыскать кровать, в которой королева Елизавета действительно спала!

Лиз выглянула из окна с хрустальной кромкой на просторный луг, спускавшийся к живописному озеру. Один или два любителя ранней выпивки уже сидели у самой воды под огромным каштаном в белых железных креслах, потягивая аперитив.

– Какой дивный дом. Как ты думаешь, когда он построен? В пятнадцатом веке? Посмотри на эти кирпичные шпили…

Но Ник не дал ей закончить фразу. Он мягко развернул ее, прижал к окну и начал целовать, пока она наконец не потеряла всякий интерес к архитектуре тюдоровской эпохи.

Когда Ник почувствовал, как она в ответ обняла его за шею, он подхватил ее на руки и отнес через комнату на огромную кровать.

– А теперь, миледи…

Он соблазнительно улыбнулся и начал расстегивать ее пуговицы. Все было так идеально. Эта кровать. Эта гостиница. И теперь вот это.

Она почувствовала, что желание охватывает ее и влечет нуда-то, и тогда она притянула его к себе, расстегнула его молнию и мягко направила его в себя, даже не дожидаясь, пока кто-нибудь из них освободится от одежды… А потом улыбнулась ему такой ошеломляюще бесстыжей улыбкой, что он соскользнул на пол и потянул ее за собой на мягкий ковер лучшей спальни гостиницы «Сэквилл-Холл».

– Вставай, соня, надевай свои финтифлюшки. Ужинать подано! – он непочтительно шлепнул ее по попке. – Тебе на ужин я только что заказал раков.

Лиз открыла глаза и обнаружила себя все еще на полу, правда, под одеялом, которое Ник, должно быть, разыскал в огромном гардеробе. Она взглянула на часы. Половина восьмого! Как пролетели два часа? Она даже не распаковала чемоданы!

– Дай мне пять минут, я быстренько приму душ. А ты иди вниз и выпей чего-нибудь.

Он поцеловал ее в плечо и отправился вниз, в обеденный зал.

Вскочив на ноги, Лиз поспешила в душ, и струи горячей воды вернули ее к жизни за считанные секунды. Она надеялась, что Джинни положила в ее чемодан нужные платья.

Слава тебе Господи, в чемодане оказалось ее самое красивое черное платье, прозрачные черные колготки и черные туфли на высоких каблуках. Джинни, благослови ее Бог, положила даже кружевной бюстгальтер и несколько пар трусиков. Спустя пять минут Лиз надушилась и была готова спуститься вниз.

Впервые за последние недели чувствуя себя по-настоящему счастливой, выбросив из головы «Женскую силу» и все заботы, она отправилась вниз по лестнице в обеденный зал к Нику. На площадке посреди лестницы остановилась, чтобы разглядеть вырезанного на панели то ли монаха, то ли рыцаря. И тут ее внимание привлекли к себе громкие голоса, доносившиеся снизу. Кто-то явно скандалил.