Читаем Именем Зевса полностью

Конечно же, проследили, — правда, с поразительно непохожими результатами. Французские профессора Эмиль Делаж и Франс Вийан составили четыре карты [12, 34], согласно которым Ясон и его команда проследовали от Кавказа на восток Черного моря по реке Истре (современный Дунай), высадившись после перехода по ее притокам в Адриатике. В Поэбене множество больших и малых рек. Каким-то образом аргонавтам удалось по этим водным артериям объехать Альпы, побывать на Рейне и добраться до Роны. Где-то в районе сегодняшнего Марселя они вновь вошли в Средиземное море и прошли проливом Мессина (предположительная Сцилла и Харибда). В конце концов аргонавты отправились на восток в направлении (сегодняшних) Ионических островов, а потом взяли курс на юг, в Ливию. Оттуда, с заездом на Крит, вернулись домой. Ну а где же то место, где рухнула небесная колесница Фаэтона? Оказывается, не так далеко от западной швейцарской границы, в Marais de Phaethon, Топях Фаэтона. Вероятно, мне следовало бы отправиться туда с современным металлоискателем.

Еще более точные карты путешествия аргонавтов предоставляют Рейнгольд и Стефани Глей [35, 36]. У меня с этой скрупулезной работой была только одна маленькая проблема. Как удалось с реки Истра, Дуная, попасть в Адриатику, а оттуда по реке Эридан — в Поэбене — на Кельтские озера в сегодняшней Франции? Ведь в случае с «Арго» речь идет не о надувной резиновой лодочке, а о самом крупном судне того времени с пятьюдесятью душами на борту. Не исключено, конечно, что тогда были такие водотоки, которых сегодня и в помине больше нет. Тогда возникает вопрос о изначальной дате написания «Аргонавтики». В какие геологические эпохи существовали судоходные водные артерии, на месте которых сегодня простирается суша?

Генеральный консул Франции, месье Р. Руа, сравнивает странствия Одиссея, подробно описанные греческим поэтом Гомером, с «Аргонавтикой» [37].

И совершенно иначе видит все Кристина Пеллех [38]. В своем подробном исследовании она сравнивает странствия Одиссея с «Аргонавтикой», чтобы потом сделать выводы, что «Одиссея» представляет собой «поддиапазон путешествия аргонавтов». А Одиссей, мол, в действительности предпринял кругосветное плавание — за тысячелетие до Колумба. Госпожа

Пеллех придерживается взгляда, что египтяне пользовались финикийскими источниками, «и этот финикийско-египетский конгломерат был в свою очередь позаимствован греками». Сюжет «Аргонавтики», как и «Одиссеи», позаимствован в Египте, пишет госпожа Пеллех, и обосновывает это тем, что Аполлоний Родосский вырос в Александрии, посещал тамошнюю библиотеку и окончательно «повернулся к Египту спиной» после ссоры со своим учителем.

Доводы Кристины Пеллех можно счесть чистым и хорошо аргументированным исследованием, ей удалось идентифицировать бесчисленные остановки того путешествия с определением мест в отдаленных областях мира. Но, несмотря на все это, вопросы по-прежнему остаются.

Все замечательные и скрупулезно составленные объяснения различных ученых могут оказаться макулатурой. Ведь с большинством географических данных Аполлония логически согласиться никак невозможно. Есть ли вообще шанс объяснить их? Допустим, мы согласимся, что Аполлоний и впрямь позаимствовал основу легенды об аргонавтах в Египте и «перенес» ее в Грецию. Предположим, потом он вчувствовался в путешествие своих героев и добавил в эту историю географические подробности. В таком случае, Аполлоний отлично знал тот греческий мир, все реки, побережья и горы Греции. Но даже при подобном взгляде на данный вопрос сложностей не убавится. Как тогда объяснить следующий пассаж Аполлония [14]?