Читаем Иллюзия полностью

Прежде всего не все эвдемонологические иллюзии положительны и не все обещают наслаждение, бывают и отрицательные иллюзии, которые грозят будущими страданиями и этим вызывают настоящие, преждевременные страдания. Если лошадь боится белого верстового столба, поздно возвращающийся домой путник содрогается перед лежащим на дороге канатом, принимаемым им за змею, то мы имеем дело с психологическими иллюзиями, которые в то же время могут быть рассмотрены как эвдемонологические, благодаря присущему им чувству страха и ужаса. Неизвестно, к какому бы результату мы пришли, еслиб хотели исследовать, что́ люди создают себе больше, — бесполезных ли забот, или же напрасных надежд. Если бы исследование даже говорило в пользу напрасных надежд, то только потому, что слишком много бывает поводов для обоснованных забот, так что для необоснованных и места не остается. На самом же деле, необоснованные заботы перевешивают напрасные надежды уже потому, что несчастье, горе, неприятность, досада подкарауливают человека в гораздо более разнообразных видах, чем их контрасты, и поэтому дают фантазии гораздо больше повода заниматься явлениями первого рода. Фантазия не довольствуется тем, что́, действительно, может угрожать человеку, она создает себе в бесчисленных образах такие ужасы и страхи, которые лежат вне всякого опыта. Какую пропасть страданий перенесло человечество только благодаря тому ложному представлению, что существуют ведьмы, что пытки обнаруживают правду и что для еретиков благодеяние погибнуть на костре для спасения души! Не только история суеверий, но и история религий показывает, что везде те плоды фантазии, которые возбуждают страх и ужас, занимают гораздо большее пространство в душе, принимая притом конкретный образ, чем те, следствием которых являются удовольствие и надежда. Какая масса страданий вызвана у католиков страхом перед чистилищем, у лютеран — сомнением в своем собственном оправдании перед Богом, и у всех — ужасом перед вечными муками ада. Простейшее суеверие мучает людей гораздо больше страхом перед дурными приметами, фатальными днями и числами, дурным глазом и. т. п., чем оно их радует надеждой на основании благоприятных примет. Довольно часто положительная сторона религии почти теряется перед законченной и до мельчайших деталей разработанной системой отражения демонических сил, так, напр., в Зендавесте и лютеранстве XVII столетия. Если мы рассмотрим всю совокупность эвдемонологических иллюзий, то найдем, что перевес окажется на стороне иллюзий, приносящих страдание. Уже эпикуреизм имел своей задачей сделать людей счастливее, освобождая их просвещением от иллюзорного страха, т.-е. разрушая их иллюзии. С эвдемонистической точки зрения еще и ныне разрушением иллюзий считают возможным уменьшить сумму страданий и приблизить баланс наслаждений к нулевой точке. Было бы ошибочно полагать, что разрушая размышлением, критикой и просвещением иллюзии страдания, мы в то же время оставляем неповрежденными принадлежащие сюда иллюзии наслаждений. Скорее можно утверждать, что в каждой области постоянство иллюзий наслаждений находится в зависимости от неизменности иллюзий страданий, и, нарушая одни, мы подкапываемся в то же время и под другие. Они так тесно связаны между собой, что критика одних затрагивает и других.

Насколько эвдемонологические иллюзии со связанными с ними наслаждениями должны будут способствовать жизни, настолько вся совокупность их действий должна будет препятствовать жизни, пока сумма страданий будет превосходить сумму наслаждений. Этот факт, без сомнения, до сих пор существовал и никогда не может быть изменен тем обстоятельством, что пытаются, с одной стороны, при помощи критики разрушить иллюзии страданий, а с другой стороны, оставить в силе иллюзии наслаждений. Можно одни иллюзии нейтрализовать другими и этим уменьшить вытекающий из эвдемонологических иллюзий перевес страданий; можно разрушением иллюзии этот перевес довести до нулевой точки, но никогда нельзя преобразовать его в перевес наслаждений, следовательно, никогда нельзя достичь того, чтобы сумма иллюзий с ее перевесом на стороне страданий могла способствовать жизни.