Читаем Иллюзия полностью

Нравственность и «социальное чувство» одобряют и восстановляют потребности инстинктов, потому что признают их целесообразность для общества. Иллюзорность инстинктов заключается не в том, что они преследуют свои инстинктивные цели, но в том, что они обещают человеку особенное счастие от достижения этих целей. Кто желает достичь социальных целей, которым служат инстинкты, тот должен признать также те инстинкты, которые служат средством к достижению этих целей; но из-за этого он не обязан подчиняться находящимся в связи с инстинктами иллюзиям наслаждения, лелеять их, закрывать глаза на их иллюзорный характер и объявлять их критику вредной для общества. Нравственность и «социальное чувство» одобряют и восстановляют при помощи сознательного телеологического размышления сами инстинкты, как направления воли, но не связанные с ними эвдемонологические иллюзии. Инстинкты являются для эгоизма и эвдемонизма до тех пор иллюзорными, пока они кажутся нераздельно связанными с эвдемонологическими иллюзиями. Их перестают считать иллюзорными, по их практическим целям, как только связанные с ними иллюзии наслаждения будут признаны второстепенными добавлениями, которые отсутствуют на низших ступенях и могут опять отсутствовать на верхних. Сознательная уверенность в социальную целесообразность инстинктивных направлений воли заменяет собой на высших ступенях в побудительной силе то, что на средних ступенях выполнялось эвдемонологическими иллюзиями. В конце концов, инстинкт может быть упразднен и заменен социально-мотивированной волей. Штейн, разделяя со мной убеждение, что в XX столетии «социальное чувство» сделает большой успех, не имеет основания сомневаться в излишности инстинктивных иллюзий наслаждения.