Читаем Ильхам Алиев полностью

«Той весной (1986) в МИДе началась чистка кадров, — пишет Гриневский, — Шеварднадзе методично избавлялся от неугодных ему людей.

Правда, делал он это, как всегда, изощренно хитро. На публике речь шла лишь о борьбе с семейственностью и протекционизмом. Под руководством нового замминистра Никифорова, пришедшего из ЦК партии, управление кадров составляло списки сотрудников, чьи родственники — муж, жена, дети, брат, сестра — работали в МИДе и аппарате ЦК, или учились в МГИМО. Но таких оказалось не так уж много.

Тем не менее через год, к маю 1987 года, в МИДе сменилось:

— 7 из 9 заместителей министра;

— 7 из 10 послов по особым поручениям;

— 8 из 16 заведующих территориальными отделами;

— 68 из 115 послов.

Это была вторая по масштабам чистка МИДа после сталинских репрессий. И хотя никто из уволенных репрессирован не был, МИД лишился многих квалифицированных кадров».

Такой же была ситуация и в кузнице дипкадров — МГИМО. Ильхама Алиева, пока отец оставался в Кремле, не трогали. Но вот Гейдара Алиевича отправили в отставку, рассчитывая заставить его замолчать. Как же?!

Вспомним строки гениального Сабира:

— Будь слеп!

— Закрою я глаза.

— Будь глух!

— Замкну руками слух!

— Не рассуждай!

— Прости, твоя брехня

Не про меня!..

Ильхама Алиева, кандидата исторических наук, перспективного ученого ценили коллеги, студенты. Но после расправы с отцом и сына уволили из МГИМО.

«Вы знаете, Артем, я рад, что Зарифа не была свидетелем всех тех унижений, через которые мне пришлось пройти, когда я был изгнан из состава Политбюро». Так говорил Гейдар Алиевич Артему Боровику, замечательному журналисту, погибшему в авиакатастрофе. Свидетельство Артема записал кинорежиссер Вагиф Мустафаев. В своем фильме Боровик рассказывает, как Гейдар Алиевич звонил Шеварднадзе (ему, министру иностранных дел, подчинялся МГИМО, где преподавал Ильхам), просил: «Оставьте парня в покое. Почему вы его бьете дубиной по голове?» И все-таки, продолжает Артем Боровик, Ильхама уволили. А он в то время содержал отца, семью. Эта семья битая, много испытавшая.

Мехрибан Алиева: «Период после 1987 года был действительно очень трудной порой для всей нашей семьи. Ильхам не растерялся, делал все, чтобы его семья, дети не ощущали трудностей. Тогда были очень большие проблемы, нам, можно сказать, никто не помогал. Благодаря ему мы не почувствовали тягот…»

— Тяжело было? — спросил несколько лет спустя Ильхама Алиева журналист бакинской газеты «Гюнай».

— Тяжело, — не стал скрывать Ильхам. — Я жил под надзором, не мог и представить себе, что когда-нибудь вернусь в Баку. Начал заниматься бизнесом…

И все же ему пришлось уезжать из Москвы. Но куда? «В Азербайджан вернуться было невозможно — из Баку доносились угрозы. Тогда я отправился в Турцию. Оттуда руководил своими московскими компаниями…»

Более 13 лет Ильхам Алиев провел в МГИМО — учился, преподавал. К этим годам он часто возвращается, как каждый, кому памятна его юность, время взросления, первые надежды и первые испытания…

— Отца сняли со всех постов в 1987 году, исключили из состава Политбюро и отправили в отставку. Вы представляете, что это значило тогда, в советские времена. Нас, членов семьи, отовсюду попросили. — Но на институт, на коллег у Ильхама Гейдаровича не осталось обиды. — Люди, с которыми я работал, учился в МГИМО, старались меня поддержать, подбодрить, проявить большее внимание. Это очень ценно. Когда я был с официальным визитом в Москве, я посетил МГИМО. Мне присвоили звание почетного доктора, что для меня очень важно. И сейчас, на 60-летний юбилей (института) я просто не мог не приехать (из беседы с Михаилом Гусманом).

Ильхам Гейдарович, как веками принято в Азербайджане, с подчеркнутым уважением относился и относится к родителям, людям старшего поколения. На вопрос, чьи портреты, кроме Гейдара Алиева, он хотел бы видеть у себя в кабинете, отвечает определенно: «У меня в кабинете висит портрет Гейдара Алиева. И его одного, наверное, достаточно. — И после небольшой паузы продолжает:

— Помимо того, что это родной мне человек, мой отец, он был подлинным лидером, который всю свою жизнь служил народу и сделал для народа много хорошего вне зависимости от общественно-политической ситуации. Его вклад в развитие Азербайджана неоценим. Ему были присущи и высокие человеческие качества, и честность. Что далеко не всегда сопутствует успешной политической карьере. В этом плане он был уникален. Мне как члену семьи это известно лучше, чем кому-либо другому: ведь другие видят государственных деятелей разве что по телевизору или же издалека».

В этих словах — объективный взгляд на государственного деятеля большого масштаба, и понятная гордость родными, отцом и мамой, характерная для азербайджанских семей. Из своей семьи Ильхам вынес и любовь к родному краю, к «азербайджанским песням, которые поют на праздниках, на свадьбах, которые сопровождают человека всю жизнь».