Читаем Илья Муромец полностью

Князь Владимир в фильме — харизматичный и, безусловно, положительный герой (Андрей Абрикосов). Это настоящий «отец народа» — справедливый в своих решениях и заботящийся о государственной пользе. Таким он и предстает в эпизоде, когда народный умелец Разумей (Михаил Пуговкин), работающий над изобретением мощной установки, стреляющей гигантскими стрелами, находит у князя понимание и поддержку в противостоянии с боярами, которые пытаются помешать изобретателю создать супероружие. Илья благополучно устраивается при княжеском дворе, если не считать малозначительной ссоры с задиристым Алешей Поповичем (Сергей Столяров), который затем становится другом Муромца, так же как и солидный благообразный богатырь-дипломат Добрыня Никитич (Георгий Демин). После коварного свиста Соловья-разбойника Илья не лишает злодея жизни — разбойника, который, похоже, самостоятельно передвигаться не может, уносят «куда следует» безликие дружинники. Лишь государственная власть, в понимании создателей фильма, может карать преступников. С точки зрения права здесь всё в порядке.

Едва успели избавиться от Соловья — новая напасть. Прибывает посол царя Калина Идолище. В его изображении вполне соблюден былинный образ много жрущего, неповоротливого человека-горы. В ходе ссоры Илья убивает Идолище его же кинжалом, которым тот кинулся в богатыря. Все это вроде бы также напоминает былину, если не считать, что совершенно выхолощена идея противостояния христианства и «поганства». Получив от князя доспехи и оказавшись, таким образом, в составе дружины, Илья убывает к месту службы — на далекую и опасную заставу. По дороге он наезжает на трех тугар, которые делят награбленное, и отбивает у них Василису. Здесь заимствован сюжет былины-баллады о Казарине. Правда, в былине спасенная девушка оказывается сестрой героя, в фильме же Илья обретает свою любимую и сходится с ней. Тихая семейная жизнь на заставе не может длиться долго — Василиса сообщает Илье о вредительской деятельности боярина Мишаточки, и богатырь отправляется в Киев, чтобы разоблачить «измену боярскую». Беременная Василиса на корабле отправляется в Карачарово к родителям супруга. На караван нападают тугары, и подруга Ильи вновь оказывается в плену. Любопытно, что вестник, сообщающий князю о случившемся, прибывает в Киев раньше, чем там оказывается Илья. Непонятно, почему Илья, спешивший в Киев, так долго до него добирался. Возникает ощущение, что у создателей фильма время течет так же, как и в былинах, где в центре внимания сказителя может быть только один персонаж, а остальные как бы замирают.

В Киеве Илье пеняют за разбитый караван. Возмутившись, он стрелой сбивает сосульки над княжеским окном. Судя по всему, сшибать стрелами церковные купола А. Птушко и М. Кочнев не стали — в ходе Великой Отечественной войны Церковь и государство примирились, да и лишний раз обращать внимание зрителей на церкви ни к чему. Воспользовавшись гневом государя, вредитель Мишаточка подрывает обороноспособность страны, оговаривая Илью. Используя ничего не подозревающего Добрыню, Илью вызывают на княжеский пир, где и арестовывают. Правда, мудрый князь понимает ценность неосторожного на язык Ильи и поэтому приказывает Мишаточке хорошо кормить Илью. Тот морит Илью голодом. Узнав о расправе с Ильей, богатыри уходят из Киева. Уничтожив наговорами военную элиту государства, вредитель решает, наконец, отправить Калину весточку о том, что Киев беззащитен.

Рассказывая о судьбе Василисы и рожденного ею в плену сына Сокольничка, режиссер фильма Птушко вновь заставляет время течь по былинным законам. Василиса отвергает ухаживания Калина и оказывается разлучена с сыном, которого царь тугар берет к себе на воспитание, готовя из него «первого поединщика». Когда Сокольничку исполняется десять лет, Калин, получив благоприятные вести из Киева, выступает в поход. Владимир решает освободить Илью. Вредительская деятельность Мишаточки разоблачена Разумеем, человеком из народа. К счастью, богатырь жив — помогла скатерть-самобранка, изготовленная Василисой. Князь и княгиня, стоя на коленях, просят Илью спасти Русь. Мишаточку князь отправляет в смоляной котел — боярина-предателя утаскивают куда-то опять-таки безликие дружинники. Добрыня и Алеша, узнав от всеведущих и вездесущих калик о реабилитации Ильи, возвращаются к Владимиру. Обороноспособность страны восстановлена.{534}

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное