Читаем Иконописец полностью

— Не доказано. Никаких писем он после себя не оставил. Зато молодой юноша оставил множество отпечатков пальцев в его квартире. И главное…

— Как он попал в квартиру?

— Именно это. При нем обнаружены ключи от квартиры. Ключи были в одном экземпляре, во всяком случае, других мы не обнаружили. На вопрос: где он взял ключи, парень молчал. Суд дал ему что-то около года, кажется, восемь месяцев. Сначала хотели дать условно, ведь парень ничего не вынес из квартиры, но… странная смерть старика — хозяина квартиры, заставила многих призадуматься в этом деле. Решили, что парень выкрал ключи с целью обокрасть, но был уличен неожиданным и случайным появлением соседей по этажу.

— Понятно. Вы говорили что-то о тех, кто знал Германа.

— Да, это и вызвало у меня осложнения. Но сперва, любопытный факт.

— Какой?

— Старик, который якобы покончил с собой… Понимаете, я не нашел ни одного родственника. Он был одинок.

— И что?

— Пока не знаю. Я просто вспомнил, что когда казнили Германа Кухта, у него тоже не было родственников, я имею в виду, из живых.

— Да, любопытно. Может совпадение, — предположил Руперт.

— Да, скорей всего. Просто я люблю замечать любопытные и интересные факты и совпадения. Иногда они оказываются неслучайны, — сказал Панин. — Теперь о моем втором деле. Я из старых архивов все-таки нашел тех заключенных, кто находился в одной камере с молодым Германом. Конечно, все они уже отсидели свой срок и покинули тюрьму, но… один рецидивист не раз возвращался в тюрьму. Он отсиживал то 5, то 7 лет, то трешник, и каждый раз его ловили, судили, и он вновь возвращался на нары. Я нашел его, он и теперь отбывает очередной срок за разбой. На этот раз, умер мужчина, и ваш подопечный получил десять лет. Так что ему сидеть еще не менее шести лет осталось. Вы можете с ним встретиться, правда, я не знаю как. Вас не допустят к нему, нужно специальное разрешение.

— Это моя забота, — ответил Руперт. — Как этого заключенного зовут?

— Архипов его фамилия. Олег Архипов, — ответил Панин. — Вряд ли вам эта встреча поможет. Дело старое. Он может не помнить.

— Но попытаться следует. Иного пока не вижу. Спасибо вам за помощь.

— Рад был помочь, заодно, поупражнялся в английском языке. Жене расскажу.

Вечером того же дня, Руперт позвонил Цареву. Была у него надежда, что тот сможет ему помочь встретиться с заключенным. И он не ошибся.

— Вы получили бандероль с полотнами? — спросил Руперт.

— Да, они у меня.

— Я надеюсь, что теперь ваши люди не будут меня преследовать. Вы ведь получили то, что хотели, — сказал Руперт.

— А вы? Вы удовлетворены ходом вашего расследования? — спросил Царев.

— Я хотел с вами об этом поговорить. Скажите, вы интересовались жизнью Германа Кухта?

— Меня интересовали его работы.

— А вам известно, что у него был дневник? — спросил Руперт.

В трубке повисла тишина. Спустя время Царев ответил.

— А что вам об этом известно?

— Думаю, что не более вашего. Вы ведь наверняка искали его, но не нашли.

— У вас есть предположения, где бы он мог быть? — спросил Царев.

— Пока нет, но дело не завершено, и я буду искать. Для этого мне понадобиться кое-какая ваша помощь.

— В таком случае, — сказал уверенным голосом Царев, — я готов нанять вас. Если вы найдете дневник Германа или хотя бы нападете на его след, то я вам хорошо заплачу. В обиде не будете. Слово мое вы знаете.

— Я уже говорил, что работы Германа меня не интересуют, если я найду дневник, то он ваш. Мне нужно только узнать его содержание.

— Договорились, — ответил Царев. — Что вы хотели?

— Мне нужно встретиться с одним из заключенных в тюрьме.

— Как его имя?

— Я скажу это только после встречи.

— Хорошо, я поговорю с директором тюрьмы. Что-то еще? — спросил Царев.

— У меня к вам несложный вопрос. Скажите, что вам сниться в последнее время? Только прошу не обижаться. Это тоже имеет отношение к расследованию.

— Ничего странного. Обычные сны, — ответил Царев. — А что?

— Говорят, что картины могут воздействовать на их хозяина.

Последнюю фразу Руперт сказал, потому что вспомнил свои сны. После которых у него сложилось впечатление, что он напрямую имеет отношение ко всем событиям, которые возникали с ним.

— Я о таком не слышал. Это бабские забобоны. Я лишь коллекционер, и эти иконы меня интересуют постольку поскольку, — ответил Царев. — Я надеюсь, что наш договор в силе, и вы сдержите обещание.

— А вы людей своих уберете?

— Они получат другое задание — будут охранять вас.

Заручившись поддержкой директора тюрьмы, Руперт Коу мог теперь навещать любого заключенного и бывать хоть в каждой камере — столь велика была сила и могущество Царева.