Читаем Ихор. На север (СИ) полностью

Кристальные глаза Хораса засветились голубым светом. Он пробудился, однако его системы страдали от лагов, сознание кованого накрывались черными помехами, что отражалось на зрении кованого, в котором появлялись черные пятна, явно сигнализирующие о некоторых поломках. Кое-как просканировав собственное тело, Хорас не обнаружил никаких физических поломок, однако кодировка серьезно пострадала. Результат спешной телепортации и потери копии сознания. Однако, это можно легко исправить, инициировав перезагрузку, Хорас начал ждать, ибо из-за помех не мог и шевельнутся.

Сознание Хораса погрузилось в белую комнату с множеством стеллажей, тянущиеся кажется до самого горизонта. Полки были аккуратно наполнены черными папками с информацией хранящие в себе знания, накопленные Хорасом за его долгое существование. История, социология, биология, тауматургия, стратегия и тактика в том числе. Сложно сказать, сколь много наук в себе хранит отдельно взятый кованый, но однозначно их очень много.

Разглядывая стеллажи, Хорас не обнаружил никаких проблем в этом отделе.

— Знания. Не повреждены. — Облегченно вздохнул Хорас, как бы странно это не звучало.

На самом деле, потеря памяти при спешной телепортации свойственно для всех биологических и небиологических созданий, но потеря памяти не единственная проблема, так же это влечет за собой нарушение координации и помутнение сознания. Биологическим видам с этим куда легче, в этом им помогает их естественная регенерация, но у кованых такой способности нет и приходится самостоятельно чинить свой разум и приводить в порядок командные блоки.

Убедившись, что в главном блоке хранения памяти все в норме, Хорас инициировал перемещение в другой отдел сознания. Стеллажи начали двигаться с огромной скоростью, мелькающие полки превратились в размытых фантомов, похожие на скоростной поезд в движении. Впереди виднелось, как стеллажи начали заканчиваться, а вместо них в белой пустоте стояла одинокая точка.

Хорас начал замедляться, точка начала увеличиваться и по итогу превратилась в дверь. Остановившись прямо перед ней, кованый не медля открыл ее и вошел внутрь. Помещение оказалось меньше предыдущей, по крайней она имела свои видимые пределы. В центре стоял рабочий стол с клавиатурой и сенсорной панелью управления. Вокруг стола стояло несколько черных стенок, напоминающие рабочие шкафы, но содержащие в себе уже полноценные и вместительные блоки информации, некоторые из которых горели красным цветом. Сигнал о неисправности.

Сев за стол и приложив руку к сенсору, перед ним возник голографический экран. Быстро нажав на несколько клавиш, на экране возник сложный и длинный код. Одним взглядом определив неисправные строки, Хорас начал длительный процесс восстановления своего сознания.

…

Клык начал потихоньку открывать слипшиеся глаза, в которые сразу же ударил яркий солнечный свет. Зажмурившись, вервольф схватился за больную голову дрожащими руками. Все тело гудело от боли, словно пережив удар молнии.

— Твою… твою за ногу, блять, че ж так херовото мне…

Перевернувшись на живот, Клык открыл больные глаза, с начало он увидел зеленую траву, а затем почувствовал сильную жару обжигающую его тело. С начало он подумал, что это из-за боли во всем теле, но нет, это из-за солнца и теплого навивающего ветра. Странно…

Напрягая свои лапы, Клык с трудом смог подняться на ноги и с неменьшим трудом смог оглядеть округу. Прикрывая глаза от солнца, он начал в неверии разглядывать ландшафт. Вместо равнинной местности окутанной снегом развернулись огромные холмистые земли, ощетинившиеся высокими и тонкими деревьями, которые скорее напоминали зеленые копья обросшие редкими листьями и распухшими кронами на самом верху.

— Твою мать… Хорас ты куда нас закинул… — Удивленно говорил Клык, но осекся, заметив что во всей округе он совсем один. — Твою мать… — Клык недобро нахмурился, теперь ему придется думать своей собственной головой, что ему не сильно нравилось.

Нужно было двигаться, но с ноющим телом это было проблематично. Сунув руку себе под кирасу, Клык достал оттуда зелье, на бирке которого была нарисована морская звезда, собственно так зелье и называлось, "Отвар звезды". Но резко подступившая тошнота заставило его скрючится и сблевать на траву мерзкую полупереваренную жижу. Сплюнув, Клык почувствовал в теле еще большую слабость и предпочел воздержаться от приема зелья на данный момент.

— К черту, ни то еще сблюю. — Вервольф спрятал зелье под кирасой и начал более внимательно разглядывать округу, пока его глаза не наткнулись на маленькую пробегающую мимо реку.