– Поймала. Начнём сначала? Меня зовут Оливер Гросс, мы вместе ходим на историю.

– Неужели? – притворно задумываюсь я. – Кажется, я видела кого-то похожего на тебя, и он обозвал меня зазнайкой.

Парень снова хохочет, а я обращаю внимание, что народ потихоньку приходит в движение, тихо общается между собой, издалека начинает нарастать обычный шум перемены, но многие из них продолжают бросать странные взгляды в нашу сторону.

– Два-ноль в твою пользу, милая русская. Прости меня, ладно?

– Ладно, – улыбаюсь я и наконец открываю свой шкафчик, затем укладывая внутрь сумку.

– Итак, – опираясь плечом на шкафчик рядом, интересуется Оливер, – как давно ты переехала в США?

– Полто…

– Ани! – звенит у моего уха, а мои плечи обнимает Барбара.

Надо же, девчонка передумала делать вид, что не замечает меня?

– Ани, дорогая моя, – перехватывает она меня за руки, – мы уже давно должны быть в столовой! Оливер, хочешь пойти с нами?

Парень меряет её пренебрежительным взглядом и снова смотрит на меня:

– Ещё увидимся, Ани.

Он уходит, а я с подозрением смотрю на свою соседку. Она, кстати, провожает спину блондина жадно-печальным взглядом, затем, очевидно, чувствует, что я пялюсь на неё, передёргивает плечами и улыбается мне:

– Не обращай внимания! Пойдём.

Я делаю о ней некоторые выводы и, мечтая встретить в столовой Бэллу, позволяю Барб утянуть меня за собой.

Глава 3. Мы то, что о нас рассказывают другие? Сомневаюсь.

Барбара выпускает мою руку из своей ровно у дверей в столовую, замирает перед ними и делает шаг назад.

Я тоже останавливаюсь.

– Ани… – хмурится она, словно не знает какие подобрать слова. – Мне… В общем, прежде чем познакомить тебя со своими подругами, я обязана узнать у них, не против ли они, хорошо? Посидишь где-нибудь, пока я с ними поговорю? Не обидишься? Просто…

– Всё в порядке, Барб, – заверяю её я, потому что сама ещё не решила хочу ли вообще общаться с такими, как она. А её подруги, судя по моей соседке, наверняка такие же двинутые на собственной популярности. – Не беспокойся обо мне. Не пропаду.

Я не жду её ответа и открываю двери столовой. Меня встречает гул разговоров, смех и крики. Я замираю на пару секунд, наслаждаясь вживую атмосферой, которую так часто наблюдала на экране телевизора, и осматриваюсь.

Ряды продолговатых столов из лакированного дерева, где полностью, где на половину, заняты студентами. В первую очередь в глаза бросается, конечно же, команда по баскетболу в фирменных куртках в такую-то жару… Зато девочкам из их группы поддержки явно не жарко – на них мини-маячки и мини-юбочки. Так же я вижу стол, за которым сидит элита: все, как один самодовольные и важные; правда, Оливера среди них нет. Остальные сидят в разброс и определить касту, к которой они принадлежат, слегка затруднительно. А вот отшельников узнать легко.

И Бэлл одна из них.

Я расправляю плечи и, встряхнув кудрями, иду за едой, стараясь не обращать внимания на взгляды, которые собираю по дороге, а затем направляюсь к окну, у которого сидит моя одинокая подруга. Окна в столовой в ширину не более полутора метров, зато они высокие и частые, и их подоконники как раз подходят для сидячих у небольших столов мест.

Бэлл видит меня издалека, проглатывает кусок яблока, который жевала, и бросает осторожные взгляды вокруг. Если и ей нужно поговорить со своими невидимыми друзьями о том, подхожу ли я их компании…

– Привет, – выдыхаю я, ставлю поднос на столик и опускаюсь на подушки подоконника. – Имей ввиду, ты разобьёшь мне сердце, если скажешь, что я не вовремя.

– Нет-нет, ты как раз вовремя. Это правда?

– Что именно? – опираюсь я спиной на откос окна и смотрю в внутренний двор. Там тоже есть столики, для тех, кто любит трапезничать на свежем воздухе.

В этот-то момент я и вижу Его. Брюнета-плохиша. Вместо испорченной мной футболки на парне теперь чёрная майка. Он сидит прямо на столе, а ноги в красных кедах – хоть какое-то цветовое пятно в его чёрных одеждах – покоятся на лавке рядом. Я узнаю среди парней, окружающих его, бугая Кейси с истории и задумываюсь о том, что у них может быть общего. Впрочем, думаю я об этом недолго, вновь вглядываясь в брюнета. Его жгуче-чёрные кудри волос взлохмачены так, словно никогда не знали расчёски, сам по себе парень слегка худощав, не чета мускулам Оливера, но в нём всё равно ощущается сила. И черты его лица… Они очень даже правильные, но чуть впалые щеки, придают ему вид вечно-голодного хищника. Что, впрочем, не лишено смысла.

Интересно, что этот дикарь имел ввиду, когда сказал Оливеру: твоя взяла?

Парень за окном смеётся, очевидно, над чьей-то шуткой, а затем смотрит прямо на меня. Он чуть склоняет голову вбок и сужает глаза, словно решает понаблюдать за мышкой, попавшей в ловушку его холодного взгляда. По моей коже вновь бегут мурашки, и я отворачиваюсь.

Бэлл в этот момент тоже отворачивается от окна, слишком резко, на мой взгляд.

– Правда, – усмехается она.

– О чём ты говоришь, Бэлл?

– Не пялилась бы на Ника, услышала бы, – хмыкает она. – Да уж, Ани…