– Это же совсем другое дело! Я не бесчувственный чурбан, понимаю, как сложно вашей меме, леди. Медсестры работают круглые сутки, а платят им копейки! Ужасно не справедливо, согласен. Вы не должны отказываться от покупки машины-мечты, лишь потому что вам не хватает каких-то несчастных триста баксов! Нет-нет, я не поступлю так с именинницей! Ни за что, ясно вам? Предлагаю вам пройти в мой офис и отпраздновать ваш день рождения, а заодно и подарок, чаем с вкуснейшими конфетами! Пойдёмте, пойдёмте же!

– Попросись в туалет и отсчитай там нужную сумму денег без учёта двухсот баксов, поняла? – шепчет мне на ухо Ник, пока мы по настоянию воодушевлённого продавца идём вперёд.

– Но…

– Потом вернёшь, – бросает он и касается губами моего виска.

Я сглатываю сухость и шиплю:

– Ты невыносимый, Никлаус. Просто ужасный лжец и…

– Мне сознаться в обмане, Новенькая? Сколько ещё тебе понадобиться дней, чтобы заработать недостающую сотню? А если он к следующему разу повысит цену вдвое? Сознаюсь?

Я поджимаю губы, молчу мгновение и выдыхаю:

– Нет.

Никлаус самодовольно хмыкает, что меня злит сильней, но…

Да, как только с чаем и сделкой всё покончено и в мою ладонь ложится прохладный метал и пластик ключа от машины, я забываю о своих недовольстве, злости и стыде. Я забываю обо всём! Потому что теперь у меня есть машина! Та, о которой я мечтала!

Меня буквально распирает от радости и предвкушения, когда мы с Никлаусом, распрощавшись с мистером Брайли, выходим из его офиса с кондиционером на знойный воздух стремительно приближающегося вечера.

– Можешь не благодарить, – хмыкает Никлаус.

Я смотрю в его лицо с хищными чертами, заглядываю в тёмные глаза, которые в совершенстве умеют смотреть жёстко и насмешливо, но в которых иногда, очень-очень редко, проскальзывают доброта и ранимость, и ничего не могу с собой поделать – бросаюсь ему на шею и крепко обнимаю её руками.

Никлаус тяжело выдыхает, а затем укладывает свои руки мне на поясницу и, двигаясь ладонями вниз, интересуется с сарказмом:

– Снова взять тебя на руки?

– Иди ты! – отстранившись, толкаю я его руками в плечи и отворачиваюсь. – Идиот.

– Искусный лжец, вообще-то! – тихо смеётся он мне в спину и нагоняет меня. – Ладно. Какие планы на вечер, именинница?

– А что? – снова улыбаюсь я во всю ширь рта, спеша к своей машине. Потому что не могу не улыбаться, не могу не лопаться от счастья. Это выше моих сил. Какие бы несносные личности не кружили рядом, как коршуны над добычей.

– Покажу тебе одно классное место, – тоже улыбается Никлаус и идёт в направлении выхода с территории, бросив мне напоследок: – Езжай за мной. И, умоляю, не плетись, словно улитка, как в прошлый раз.

Дурак! Но… Без этого дурака я осталась бы без машины-мечты. Так что… Можно пересмотреть своё к нему отношение. Да. Пусть это и чревато нежелательными последствиями… Лично для меня.

Глава 17. Можно ли испортить то, чего вроде бы и нет?

Господи, я еду на своей машине!

Просто потрясающие ощущения!

Впрочем, я стараюсь не слишком радоваться, чтобы как следует сосредоточиться на вождении и не отставать от дурацкого Никлауса.

Вот уж кто чувствует себя за рулём, как рыба в воде. Он топит все восемьдесят миль в час! А я предпочитаю не нарушать правила дорожного движения внутри населённого пункта. Потому Никлаус вынужден иногда сбрасывать скорость, дожидаться меня и вновь бить по газам. И так раз за разом, пока мы лавируем с одной улицы на другую в направлении неизвестной мне цели.

Подозреваю, что Ник такими манёврами намекает мне, чтобы я ехала быстрей. Чего я делать, разумеется, не намерена.

Никлаус сворачивает с Уолгров авеню на Айрпорт и вырывается далеко вперёд. Через несколько минут я теряю его из виду, но не переживаю, потому что эта дорога идёт только прямо вдоль территории аэропорта Санта-Моники. Никлаус, либо где-нибудь меня дождётся, либо… Либо я просто поеду домой.

Никлаусу приходится посигналить мне, потому что я не ожидаю увидеть его машину у открытых сетчатых ворот на территорию аэропорта. Он трогается с места и едет дальше, за ворота. Я хмурюсь и, включив поворотник, сворачиваю за ним.

Мы едем глубже на территорию, сворачиваем налево и продолжаем двигаться среди огромных ангаров и рядов маленьких самолётов, под тип кукурузника.

Зачем мы здесь? И разве можно вот так просто заехать на территорию аэропорта?

Ближе к концу асфальтированной дороги я различаю очертание парочки машин и компанию человеческих фигур. Озадачиваюсь ещё сильней, но продолжаю двигаться за машиной Никлауса, пока он не сворачивает к тем двум машинам и не останавливается.

Тоже сворачиваю и торможу.

Некоторые ребята устроились прямо на траве, другие стоят у обочины. Играет музыка из одной из машин, двери которой распахнуты настежь. Багажник тоже. Я успеваю заметить, как один парень вынимает из него банку с напитком и кидает её в сторону ребят. Следующую поймать не успевают, и она падает на асфальт, лопается и разливается пенистой лужицей. Я понимаю, что в банках пиво…