Читаем Иисус Навин. Давид полностью

Соломон оторвет Израиль от его убогого культурного наследия раз и навсегда. Он даст своей нации материальное великолепие, соответствующее высотам его духовных постижений.

Храм, монументальный и внушающий благоговение, потребовал на свою постройку семь лет и много тысяч работников. После завершения — скорее всего, по случаю осеннего праздника благодарения — Соломон созвал многих израильтян, чтобы освятить храм. Вожди нации, колен, сословие левитов и их подданные из каждого уголка земли заполнили сто-лицу и ликовали, когда Ковчег Завета был перенесен на его шестах священниками из древней скинии в городе Давида в свое новое постоянное святилище в глубинах храма, Святая Святых.

Нам рассказывают, что Соломон обратился к собранию как законный хранитель веры Израилевой:

Благословен Господь, Бог Израилев, Который сказал Своими устами Давиду, отцу моему, и ныне исполнил рукою Своею! Он говорил: «С того дня, как Я вывел народ Мой, народ Израиля, из Египта, Я не избрал города ни в одном из колен Израилевых, чтобы построен был дом, в котором пребывало бы имя Мое; и избрал Давида, чтобы быть ему над народом Моим, Израилем. У Давида, отца моего, было на сердце построить храм имени Господа, Бога Израилева; но Господь сказал Давиду, отцу моему: «у тебя есть на сердце построить храм имени Моему; хорошо, что это у тебя лежит на сердце; однако не ты построишь храм, а сын твой, исшедший из чресл твоих, он построит храм имени Моему»[31].

С неисчислимыми жертвоприношениями и молитвами тысяч тысяч храм был освящен. Обильный благодарственный пир продолжался четырнадцать дней. Тысячи овец и волов были принесены в качестве мирной жертвы вместе с огромным количеством зерна. С тех пор как Давид установил Ковчег в Иерусалиме, люди Израиля не знали таких празднеств и не видели таких зрелищ.

Это был последний акт основания Израиля на его земле и первый акт учреждения Яхве как властелина не только над Израилем, но и над всей вселенной.

Владения династии Давида простирались от побережья Средиземного моря, где Израиль сохранял господство над Филистией, до реки Евфрат; и от Вирсавии на границе с Египтом до земель за пределами покрытой снегом горы Ермон на севере. Народы, подчиненные израильтянам, включали когда-то могущественных филистимлян, арамеев, аммонитян, моавитян и едомитян, от которых зависел приток работников в Израиль. Кроме того, с захваченных территорий и от союзников Израиля в Иерусалим стекалась колоссальная дань.

Храм Давида и Соломона со специальным помещением для царя возвышался над городом, как корона. Он придал Израилю уверенность в неуничтожимости его народа, бросая вызов общепринятым законам истории. Иерусалим безусловно приобрел ауру вечного города. Много веков спустя он станет святыней для трех основных религий и будет заветным местом для паломников вплоть до наших дней.

И до пленений, и после них евреи обращали лицо к храму для молитвы, когда они работали на полях, ткали свою одежду или путешествовали по пустынным дорогам в дальние края. И город Давида, и этот храм так глубоко укоренились в еврейском сознании, что долго после того, как храм и само царство лежали в развалинах, а народ Израилев рассеялся по всему свету, евреи выстраивали свои синагоги в направлении Иерусалима, устремляя к нему все свои стремления и надежды. Святой город остался народным магнитом и обладал мистической силой, которую невозможно ни выразить, ни объяснить.

И таким его сделали вера и дела царя Давида.

Давид и в самом деле был смертным. Скованный собственными пороками, веригами власти, мифами и предрассудками своего времени, он часто путал свою волю и желания с волей и желаниями, исходящими от его Бога. Его притязания на то, чтобы стать творцом истории и героем легенды, разделялись другими вождями и до и после него. Он мог пожертвовал здравомыслием ради политической необходимости. Он был злопамятен. Он редко забывал чужие промахи и не прощал своих врагов.

И все же было бы ошибкой назвать Давида человеком мстительным. Как и все мы, он во многом принадлежал своей эпохе. К примеру, его взгляды на справедливость были обусловлены жестокими обычаями древних евреев, странствующих по пустыне, а также его взглядами на жизнь после смерти. С одной стороны, в космологии верующих в Яхве не было ни небес, ни ада, была только преисподняя, общее обиталище для всех умерших. Награда за добро, так же как и наказание за зло, совершалась только на земле. Проклятие кровной вины переходило на потомков тех, на ком первоначально лежало проклятие, пока оно не будет отомщено.