— Балбес ты, Мастино, мне же куда удобней целиться, чем такому соколу, как ты! — скосил на партнера левый глаз Буль. — Мне второй глаз не мешает: я им, может быть, следующую цель отслеживаю!

— Вот именно, может быть! Ну давай-давай, отслеживай! — засмеялся Мастино. — Ты, брат, главное меня за вторую цель не сочти!

— А если мы его грохнем, нас потом не оприходуют? — Буль пододвинул к себе блюдо с оставшимся рыбным салатом и вновь вооружился вилкой. — Мне сказывали, что как дело сделано, так и исполнителя убирают.

— Это зависит от твоего уровня. Есть люди, которые по многу лет работают, и на них никто не посягает. — Мастино взял свою порцию экзотических фруктов в ликере. — Грамотно работаешь — дольше живешь! А если ты сам дров нарубишь или наследишь, на кого, скажи по совести, тогда пенять? Исчезай на пару лет, — авось про тебя забудут или уже тех, кому ты карты сбил, уберут. Здесь, парень, такой расклад! Нового ничего не предложишь!

— А нас в академию не законопатят? — Буль заметил движение на ресторанной сцене и повернулся туда правой щекой. — Такой финиш тоже, согласись, будет не в тему: первая мокруха — и сразу на нары!

— На это я могу тебе ответить только то, что сам от пацанов слышал: если ты чего-то стоишь, тебя откупят! А если нет, тогда это только твои проблемы. Сам лохонулся — сам выкручивайся. — Мастино пытался выловить из вазочки половинку персика, но она настойчиво соскальзывала с его ложки. — Кстати, сейчас что в тюрьме, что в зоне главный козырь — бабки! Ну почти главный, если за тобой ничего такого нет, за что сами пацаны тебя вправе осудить. Будет у тебя с воли подогрев — будешь жить как человек; нет — тогда это дело случая. А насчет срока не беспокойся! Ну дадут тебе десятку, вышку-то по нашей теме отменили! А братва тебя через месяц выкупит! Или на твое место кого-нибудь упакуют, а мы с тобой будем где-нибудь в Праге сидеть, чешское пиво сосать и пражскими колбасками закусывать, — вечный кайф, да и только!

На эстраде появилась группа музыкантов. Зазвучала музыка. Обозначились первые танцующие фигуры. Раздалось кроткое пение мобильного телефона. Мастино взял трубку и ответственно свел густые, колющие пространство брови. Из-за грохота дискотеки Буль не слышал, о чем говорит его напарник, но догадался, что речь идет об их сегодняшнем задании. Мастино закивал, словно те, что находились по другую сторону телефонной связи, могли сейчас наблюдать за его поведением и по достоинству оценить выказанное усердие.

— Поканали, брат! — Мастино сунул трубку в карман пиджака, взял со стула длиннополое пальто и встал со стула. — Труба зовет!

— Может, еще по полташке на счастье? — неуверенно предложил Буль. — Налить?

— Кому на счастье, а кому на погибель, — равнодушно произнес Мастино и направился к выходу. — Нет, бухать больше не надо! Мы сюда не нажраться пришли, а к работе подготовиться. Для этого дела надо созреть, но не переборщить, а то из тебя будет никакой охотник. Топай за мной!

Они вышли в холл, вызвали лифт и поднялись на свой этаж. Когда друзья шли по коридору, то им встретился невысокий мужчина в брезентовом плаще. Его лицо затенял поднятый капюшон.

— Вот это по кайфу! — заключил Мастино. — Один — ноль!

— Что по кайфу? — не понял Буль. — Ты это о чем?

— О том, что мы с тобой на этаже рыбака встретили! Значит, будет удача! Что ж ты, дружбачок, примет не знаешь?! — Мастино достал магнитную карту и открыл ею дверь. — Бери свою хлопушку и прячь за пазуху. Вниз и в машину! Скоро мы разбогатеем!

Глава 36. Начало войны