Читаем Игры немертвых полностью

Раздражение Трента, после того как я коснулась его колена, уменьшилось, став лишь отголоском досады. Кивнув, он повернулся на барном стуле, чтобы взять меня за руку и заставить посмотреть на него. Все кончено. Я знаю. Будто все прошедшие три месяца вели к этому единственному свиданию. А теперь все кончено.

— Все прошло хорошо, правда? — Трент притянул меня ближе. Мое сердце забилось быстрее. Я знала, чего он хочет. Маленькая искорка энергии проскочила между нами, пытаясь сравнять наш энергетический баланс, и кончики моих волос затрепало в невидимом ветру. Искрящаяся энергия начала перетекать из меня. Трент смотрел на меня, не отрываясь, и я тяжело сглотнула. Он тоже ощущал струящуюся энергию, слабо давящую на его ауру, будто она пыталась пробиться сквозь лей линию.

Пробиться сквозь лей линию?

— Ты это чувствуешь? — спросила я, вспомнив, что подобные ощущения я испытывала сегодня на мосту.

— М-мм, — пробормотал он, не замечая моего неожиданного замешательства, и притянул меня ближе.

«О боже, он собирается поцеловать меня», — подумала я и дернулась, услышав взрыв за стойкой в районе кассы.

Трент дернулся, и вспышка энергии пронеслась между нами, когда он дотянулся до линии.

Я обернулась к кассе и увидела зависшее над ней темное облако. Внизу в полу я заметила дыру, край стоки бы оплавлен, а на потолке красовалось гадкое пятно.

— Какого хрена? — послышался голос из-за стойки, и оставшаяся пара на дорожке обернулась, когда из-под стола вылез парень кассир. Его бородка была опалена, а глаза дико расширились, когда он увидел, что осталось от его стола. — Где блин мои ботинки? Черт, моя бородка!

Отлетевшие осколки еще горели, он начал притоптывать их, когда из задней комнаты появился здоровяк в подтяжках, вытирающий руки полотенцем.

— Что случилось? — спросил он, и резко замер, уставившись на стойку. — Что ты натворил?

— Чертовы чары для чистки ботинок рванули! — возмущенно ответил парень. — Просто так взяли и взорвались!

Мое сердце забилось чаще. Искрящееся чувство, чары, вобравшие огромное количество энергии, все начинало складываться, и я перевела взгляд на оставшуюся пару. Не на все шары накладывались чары, но на многие. Дерьмо.

— Не кидай! — закричала я, спрыгивая со стула, но опоздала — женщина уже отпустила шар. Я наблюдала, как он катится к кеглеводу, а затем, будто дернули за привязанную к нему веревку, он резко отлетел в сторону шестой дорожки и с пробирающим до костей грохотом пробил стену.

Снова начались осечки. Побледневшая женщина обернулась к своему парню.

— Чарльз? — промямлила она.

— Никому не применять магии! — крикнула я, и мой громкий голос загудел, разносясь эхом. — Ты в кухне. Никакой магии!

Все уставились на меня, включая Трента, и от напряжения у меня загудело в ушах. В зале повисла тишина, и мы услышали доносящиеся снаружи грохот и взрывы, сопровождающиеся криками. Теперь ясно, почему я недавно слышала рев сирен. Пугающе холодное чувство просочилось в меня из темных уголков реальности, и, обвившись вокруг сердца, начало сжиматься. Снова началась череда осечек, только в этот раз все еще хуже.

— Ясно, — сказал менеджер. С решительным выражением на лице он пересек бар, и, сунув руку за искореженный стеллаж для ботинок, достал винтовку. Проверив заряжена ли она, он направился к выходу. За ним последовал кассир, все еще прихлопывающий дымящуюся бородку. Парочка, нарушая все правила, пошла за ними, ступая ботиками для боулинга по ковровому покрытию. Из кухни вышел повар, на ходу вытирая руки о грязный фартук.

Трент слез с высокого стула, но замер, заметив, что я не двигалась с места. Все опять началось? Почему? Дело во мне? Трент взял меня за руку. Наши взгляды встретились. Он выглядел обеспокоенным.

Выставив перед собой оружие, менеджер толкнул входную дверь, и все столпились позади него. Небо было кроваво красным.

— Боже всевышний, — проговорил он, и я сообразила, что свет огня отражается на низко висящих облаках. — Грег, звони 911. Прачечная напротив горит!

Люди, толкаясь, стали пробиваться наружу, и Трент, протянув руку, подобрал мою сумочку.

— Наверно нам тоже пора уходить, — сказал он и, кивнув, я взяла сумочку, все еще ошарашенная увиденным.

Трент оставил щедрые чаевые на стойке, и мы пошли к двери. Чувство безопасности ушло вместе с ощущением, что в данный момент важно лишь кто мы здесь и сейчас. Я напряглась, ощутив, как он положил руку мне на спину. Нам пришлось придвинуться ближе, чтобы протиснуться мимо людей, и на меня нахлынула волна запахов — его одеколон, пиво, картофель фри, адреналин.