Читаем Игрушка для кардинала полностью

А потом в темноте что-то появилось.

Она думала, что это Калеб, попыталась позвать его по имени, но из отсутствующих губ не вырвалось ни звука. Нейрис хотелось плакать, но и слезы не катились по щекам, которых наверняка не было. Ей отчего-то подумалось, что осталась лишь воля. Ее собственная. Которая непременно решила спасти Тома.

Шаги.

Еле слышные. Едва уловимая вибрация.

Нейрис заморгала. Она чувствовала чужой взгляд, кто-то смотрел на нее в упор, нагло разглядывая, как она застряла в небытие. Этот кто-то оскалился, ощущения подсказывали магичке именно это, а затем она разглядела тлеющую сигарету, зажатую между зубов. Зеро на мир явился ей, а затем поклонился и легко и изящно сделал шаг назад.

Темнота.

Если она еще не умерла, если предположить, что она в ловушке, то должен существовать способ выбраться отсюда. Только как? Он не чувствует собственное тело, не понимает жива ли до сих пор, а в голове только вертятся воспоминания.

Вот прекрасный солнечный день, она почти не видит лица Билли, потому что солнце ослепляет. Прикладывает ладонь ко лбу как защитный козырек, но почти не помогает. Видно только его широкую улыбку от уха до уха. Живую и настоящую. Как же она соскучилась по ней.

А это мать и отец, они все вместе гуляют по зоопарку, погода отвратительная, но им весело. Папа держит над ней зонт в полоску-радугу, а мама протягивает сахарную вату. На Нейрис ярко-зеленый дождевик, а на коленке пластырь, потому что вчера она больно упала, ладони тоже содраны до корост.

Она вспомнила тот день, когда впервые встретила Билли. Школьный коридор, забитый учениками старшей школы. Он стоял, прислонившись спиной, именно к ее шкафчику, держал в руках учебник истории и болтал с Синди Шелдон. Нейрис не нравилась Синди, ее большие карие глаза и густые ресницы, которыми они излишне часто моргала, и смеялась как ненормальная над каждым словом Билли. В школе они с Синди считались главными красотками, тогда Нейрис действительно была хороша: никаких синяков под глазами, свежая, юная, зеленоглазая, она часто носила короткие юбки и каблуки, выставляя напоказ стройные ноги. Парням она нравилась, они соревновались за право сесть с ней в школьной столовой или проводить домой после уроков. Мужского внимания ей хватало, поэтому никого из поклонников она не воспринимала всерьез. А просто так ради интереса, увести парня, которого Синди сочла симпатичным, Нейрис считала делом чести. Как же она была глупа...

Билли поддался сразу же. Хватило пару неуместных фраз, несколько раз откинуть волосы назад и нарочито медленно провести кончиками пальцев по шее, и один раз позволить заглянуть в разрез блузки. Он провожал ее до дома, сидел рядом с ней в столовой, а потом они начали разговаривать и Нейрис узнала, что он такой же, как и она. Одаренный. Тот, кто в скором времени должен будет навсегда утратить свои способности. Не то чтобы таких детей в школе было мало, но они старались не упоминать о том, что наделены магией, и старались держаться от себе подобных на расстояние, чтобы не вызывать подозрений со стороны учителей.

Мать тогда сказала, чтобы она не смела общаться с Билли Финном, но было поздно.

Теперь Нейрис бежала по полю, ноги плохо слушались, амулеты грохотали на груди, а она неслась, стараясь отделаться от преследователя, но он нагнал, когда она зацепилась за траву и упала на землю. Она видела его идеально выглаженные брюки, которые он слегка поддернул, чтобы присесть. Рот Калеба Стоуна открывался, он что-то говорил, но она не слышала, что именно. В ушах зазвенело. Она только прищурилась, пытаясь понять, что же говорит кардинал, пытаясь прочитать по губам.

Видение пропало.

Темнота.

Нейрис попыталась представить лицо Билли, но не получилось.

Вместо этого она видела себя, сидящей с Калебом в машине на заднем сиденье. Ей тогда захотелось его поцеловать. Прижаться к его горячим губам, и почувствовать, как вначале он приоткроет рот от внезапности, а затем осознано ответит на поцелуй. Ей ведь просто хотелось почувствовать себя живой. Она как полная идиотка рассчитывала, что он не откажет.

Ей стало смешно. Она рассмеялась.

Смех, она его услышала.

Нейрис дотронулась до лица, и ощутила, что щеки мокрые. Она вероятно плакала... Она чувствовала себя, как бы странно это ни звучало, но она теперь знала, что у нее есть щеки, руки, и глаза. Сердце тоже было, оно бешено стучало, отстукивая ритм самой жизни, разгоняя кровь по телу, которое тоже было.

Магичка сделала шаг вперед.

Трудно, но удалось, словно она шла в толще воды. Еще один шаг и еще один.