Читаем Игра вслепую полностью

– Беспокоюсь. Мне страшно. Я в гневе. Но я вылезу из кожи вон и выясню, что происходит. Почему он сказал «ребенку», а не «детям»?

Питер сел на стул и провел рукой по всклокоченным волосам.

Неожиданно мне в голову пришла блестящая мысль.

– Я позвоню Элу.

– Кому?

– Элу. Я же говорила, он теперь частный детектив. Я найму его, и он будет нас защищать. Вряд ли это дороже, чем поехать в отель, а с ним все же спокойнее. Когда еще полицейские воспримут меня всерьез, а уж сколько они будут искать того, кто нам угрожает… и я вовсе не уверена, что удастся убедить их снова открыть дело.

Эл появился примерно через час в компании высокой молодой женщины в сиреневых облегающих джинсах и футболке с аббревиатурой полицейского отделения Лос-Анджелеса. Ее темные кудрявые волосы были стянуты в хвост фиолетовой резинкой, расшитой бисером. В руках она держала длинный чехол, который Эл приносил с собой в тир.

– Никогда не оставляй оружие в автомобиле без присмотра, – заявила она и протянула мне руку. Я обратила внимание на мелкие драгоценные камни, украшающие ее фиолетовые ногти.

– Вы, должно быть, Робин, – сказала я.

– Да. Приятно познакомиться. Отец много рассказывал о вас. Говорит, что вы бы ему очень нравились, не будь вы такой ярой либералкой.

Эл застонал, я выдавила улыбку и обернулась к мужу.

– Питер, это дочь Эла. Член олимпийской сборной по биатлону.

– Всего лишь в запасе, – сказала она и твердо пожала ему руку.

– Питер, – сказал Эл, – не хотели бы вы с детьми провести пару дней в нашей хижине на Медвежьем Озере? Дочь поедет с вами. Снег там уже сошел, купаться еще холодно, зато можно отправиться в поход. В доме даже есть горячая вода.

Питер нахмурился и посмотрел на меня.

– Это действительно необходимо?

Мне понравилась эта идея. Если Питер с детьми уедет из города, то я спокойно займусь поиском того, кто нам угрожает. Ситуация сложилась так, что я больше не могу возить с собой Исаака в коляске. К тому же мускулистая Робин кажется идеальным телохранителем. У нее острые коготки и сумка, полная оружия.

– Мне кажется, что идея отличная, – сказала я. – Ты только что говорил, что к этим угрозам надо относиться серьезно, и ты прав. Я хочу быть уверена, что дети в безопасности. Кажется, на Робин мы можем положиться.

Питер посмотрел на девушку, та решительно кивнула.

– Ну хорошо. Тогда поехали.

– Питер, – начал Эл, – я бы на твоем месте чувствовал себя точно так же. Ясно, что ты хотел бы защищать свою принцессу. – Я ощетинилась, но Эл не обратил внимания. Робин подняла брови, и мы обменялись печальными улыбками. Что за вульгарный сексизм, просто первобытный какой-то. – Но только Джулиет может выяснить, кто стоит за этими угрозами. Ей надо вспомнить события последних двух недель, составить список подозреваемых и передать его в полицию. Но можешь не волноваться. Я о ней позабочусь.

Это уже слишком.

– Спасибо, Эл, я могу сама о себе позаботиться. Хотя мне нужен помощник для расследования. Если желаешь.

Эл открыл было рот, но Питер его опередил.

– Пусть Робин отвезет детей на Медвежье Озеро. Я останусь здесь. А вдруг это опасно? Ты не останешься одна.

Я поцеловала его в щеку.

– Дорогой, я очень ценю твою заботу. Но дети не знают Робин. Они же не могут поехать с человеком, которого ни разу не видели. К тому же вряд ли Робин захочет выполнять обязанности нянечки.

– Я многое умею, но двое маленьких детей – это слишком, – согласилась та.

Я продолжила:

– Кто-то из нас должен поехать с ними. Я согласна с Элом. Чтобы выяснить, кто виноват, мне надо остаться здесь.

Питер явно боролся с собой. Меня всегда удивляло, что мужчины, которые защищают права женщин, которые выросли с верой в то, что женщины им равны и вполне способны постоять за себя, – что эти мужчины временами страдают мачизмом. У нас с Питером равный брак. Даже несмотря на то, что в настоящее время он единственный кормилец. Но когда мой муж почувствовал, что мне грозит опасность, он, словно рыцарь, хотел взяться за копье и ринуться в бой. Правда, он знал, так же как и я, что кому-то надо позаботиться о детях.

По лицу Питера я поняла, что он смирился, и поцеловала его в щеку. Но, уязвленный тем, что ему придется бежать, он оттолкнул меня. Я повернулась к Элу.

– Сейчас уже поздно. Может, подождете до утра? Робин, тебя я положу в комнате для гостей, а Элу постелю на диване, – сказала я.

– Знаешь, лучше поехать сейчас. Утром начнутся пробки. Сейчас на дорогах почти никого, и мы быстро доедем. Если вы не возражаете, – сказала Робин, поворачиваясь к Питеру.

– Я не против, – ответил Питер. Он окончательно сдался. – Только соберу вещи. Джулиет, а ты собери детей. Как вы думаете, мы надолго уедем?

– На пару дней, не больше, – сказал Эл. – О еде можете не беспокоиться. Там сейчас Жанель, работает в саду. Я уверен, что на кухне полно всего.

– Она не против, что мы вот так ворвемся? – спросила я. – Может быть, она хочет отдохнуть от суеты.

– Нет, все нормально. Она вам обрадуется. Жанель обожает детей. Внуков у нее в ближайшее время, скорее всего, не появится, так что хоть твоих малышей понянчит.