Читаем Игра правил полностью

— Слышал когда-нибудь термин «апория»? — невозмутимо отреагировал Мотя. — Он означает вымышленную ситуацию. Логически верную, но не существующую в реальности. Так вот, если бы мы не сидели за нашим столом здесь и сейчас, а сидели за столом в художественном произведении, то ты бы непременно имел возможность вскочить и ударить. Кинематографические или литературные герои имеют возможность совершать абсолютно хаотичные действия. Художественные произведения наносят человеку колоссальный вред своей недостоверностью. Ведь с экранов и страниц человека с самого детства убеждают в непоследовательности и случайности происходящих событий. По той причине, что происходящие в кино и литературе события конструируют создатели произведений. И, разумеется, они не учитывают причинно-следственной связи Закона усложнения материи. Наивно было бы полагать, что в книге или в кино действия героев сконструированы с учётом совокупности их событийных проекций, основанных на объёмах действий и спектре исходов. Вся череда событий и поступков героев, описываемых во всех художественных произведениях, — это набор случайных фантазий автора; вымысел, не имеющий ничего общего с реальностью. Неплохую попытку увязать причинно-следственную связь с художественными героями демонстрировал посредством аналогий Михаил Афанасьевич в «Мастере и Маргарите». По уровню въедливости и глубины взора на суть вещей мощь пера маэстро и в самом деле бесподобна. Но всё же истинное положение материи и подлинные причины её течения подвластны только самому Закону усложнения материи и никому более. События в художественных произведениях и события в реальной жизни — это две огромные разницы. И страшная проблема в непонимании этого факта. Когда люди проецируют жизнь вымышленных героев на реальный мир: «Такой-то герой в таком-то фильме сделал то-то и после этого живет вот так-то, значит, и в реальном мире всё так же!» Люди запоминают множество увиденных художественных эпизодов, множество действий выдуманных героев и мешают их в одну кучу с реальными ситуациями, увиденными в реальной жизни у реальных людей, получая на выходе мешанину заблуждений. В то время как какой-нибудь вымышленный герой не смог бы реализовать и сотой части своих действий по вмешательству в жизни окружающих. Точно так же, как в фильме с Арнольдом Шварценеггером «Последний киногерой». Как только герой Шварценеггера попал в фильме в «реальный мир», то у него сразу же пропала суперживучесть и стопроцентная меткость. Все способности Джека Слэйтера урезались на 80 %. Только то был «реальный мир» в продолжающемся кино. А попади его герой в настоящий реальный мир, то его способности урезались бы ещё на 95 % от тех, что остались. Добавились бы рамки Закона усложнения материи: учёт событийных проекций со спектром исходов других людей. Львиную долю из того, что творят киношные герои на экране, они попросту не смогли бы осуществить из-за спектра исходов других людей. А за свои остаточные выкрутасы получали бы в ответ отрицательные событийные проекции такого объёма, что погибли бы через пару дней от истощения ресурсов для действия…

— Подожди-подожди, — заламывая до хруста свои пальцы и ехидно улыбаясь, напирал В. — Чисто гипотетически. Я ведь могу схватить доску и причинить тебе вред. И меня ничто не остановит. Вот он я. Вот он ты. А вот доска. Прямо здесь и сейчас. Получается, что моя свобода выбора распространяется на твою жизнь, и мне без разницы, чего ты там наработал, — что я захочу, то и сделаю с твоей жизнью.