Читаем Игра правил полностью

— Красиво поёшь, — спокойно молвил он. — Только не лопни от важности, когда мир начнёшь любить. И не забывай, что болтать с умняком о теории и уметь применить знания на практике в реальных жизненных ситуациях — это две разные планеты. Разглагольствуешь о любви ты так же красочно, как и какой-нибудь эстрадный певец, любящий вне сценического образа только кокаин и доступных женщин общественного пользования. И совсем даже не «бездонные очи любимой и единственной», о которых он слезливо скулит на своих звуковых дорожках, с визгом раскупаемых наивными фанатками. А чего ты стоишь на деле — это мы поглядим на дистанции жизненных обстоятельств. Но из того, что я вижу пока, мой прогноз для тебя неутешительный. Твоё знание уже вскружило тебе голову. Это отлично чувствуется из манеры твоего повествования. А с любителями о «добре и любви» затирать с пеной у рта я, знаете ли, знаком не понаслышке, — он кивнул головой в мою сторону. — Только попробуй с ними не согласись, и в порыве их чистой любви моментально кинжал под ребро отхватишь. Как говорил классик: «Пусть умоются кровью все, кто усомнится в нашем миролюбии».

Смотря в пол, я с сожалением кивал на слова В. И хоть мне было весьма любопытно услышать о трёх этапах познания, но мне больно было слушать Мотины слова о любви. Ведь я и был человеком, пытающимся найти смысл жизни в обретении власти. Человеком, из кожи вон лезущим, лишь бы выставить себя не тем, кем являюсь на самом деле. Лишь бы окружающие не заметили подлога и не увидели во мне вечно что-то скрывающего труса, изворачивающего всё в выгодном и безопасном для себя свете. Труса, боящегося даже самого себя настоящего. Как бы защитные механизмы психики ни облачали моих истинных намерений в благовидные конструкции, как бы мой интеллект ни обманывал меня моими якобы «благими намерениями», но в глубине души я прекрасно знал, кто я есть на самом деле и для чего я делаю всё, что делаю. И в своих нападках на В я подтвердил это самым непосредственным образом. Я тоже хотел бы созидать и любить созидание других. Но я не знаю, как прекратить делать то, что делаю я, и начать делать то, что говорит Мотя. Я не знаю, как перестать разрушать и начать созидать. Я не знаю, как стать свободным и сильным и как начать любить окружающий мир, перестав постоянно бояться.

— Моть, — нетвёрдым голосом вмешался в разговор я, подняв глаза. — А как перейти со второго этапа познания на третий этап? Как выйти из заблуждения и стать просвещённым человеком? Как найти любовь? Как научиться любить боящемуся любить? Как научиться любить тому, кто из-за различных страхов и комплексов прогнал из жизни любовь, как назойливую муху? Как договориться и быть в ладах с самим собой? Как обрести любовь, если всё, из чего состоит твоя жизнь, — это попытки найти смысл жизни в обретении власти?

Боковым зрением я поймал на себе взгляд В и, повернув голову в его сторону, тут же устремил свой взгляд в его полные уверенности и глубины глаза. Пару секунд я не отрываясь продолжал смотреть, и он, не отводя взгляда в ответ, неожиданно заговорил:

— Да нормальный ты чел, не парься, — произнёс В, легко улыбнувшись правым краем рта. — А дерьмецо, оно да, оно время от времени из всех нас плещет. Без него мы бы не были людьми, а были бы какими-нибудь Мотиными сияющими радугой алгоритмами и кодами.

Не обращая внимания на возникшую ситуацию и на наши с В взаимные взгляды, Мотя взял своего чёрного белопольного слона с h3 и срубил им на d7 коня В, после чего партия была предрешена: белые получали мат в четыре хода. Совершив фактически победный ход и вздохнув полной грудью, Мотя начал отвечать:

— Чтобы научиться любить, — заговорил он, медленно произнося каждое слово, — нужно принять себя творцом, перестав заблуждаться о собственной бессмысленности и отпустив бесконечный просчёт целесообразности логики, услышать свою совесть. Открыть себя риску во имя намерения быть счастливым самому и дарить счастье другим. Путь любви начинается с принятия себя. Ты — неотъемлемая и необходимая часть мира. И лишь в полной мере приняв эту часть, можно научиться принимать другие его части. Лишь приняв ошибки и недочёты своей личности, можно принимать ошибки и недочёты других людей. Любовь к другим начинается с принятия самого себя настоящим. И принятие себя должно быть основано на чётком понимании простой истины: ты таков, каким должен быть именно ты. Не «лучше» и не «хуже», не «другой» и не «вон тот», а именно в том виде, в каком представлен. Каждая крупица тебя призвана быть частью усложняющейся гармонии материи. Так прими же этот великий процесс созидания, становясь добровольным его участником.