Читаем Игра правил полностью

— Как только ты, — неспешно отвечал он, — отыщешь свой собственный мозг на свалке ретроградства, так сразу же приходи рассказывать мне о его «инстинктивных программах» и «функциях». Потому что базовой функцией умственного процесса полноценного головного мозга является повышенная сопротивляемость к разного рода несуразице, как раз и вызывающей у такого мозга здоровый и адекватный протест. А твоему же мозгу просто не хватает смелости признать очевидный факт. Что после твоей смерти Вселенная будет существовать ещё миллиарды лет, а ты больше никогда не увидишь вещей, наполняющих твою жизнь смыслом. После твоей смерти сначала пройдут сотни лет, потом тысячи, потом сотни и десятки тысяч лет, но ты всё равно никогда больше не увидишь своих близких людей. Материя твоего тела разнесётся по космосу и создаст новые и новые формы. Но этих людей, из этой конкретной жизни, ты больше не увидишь никогда. Их глаза, их смех, их глупые шутки, их походка, их запах и их прикосновения в один момент просто исчезнут. И это навсегда. Не то «навсегда», когда ты говоришь в этой жизни кому-то «навсегда», а потом можешь всё исправить и повернуть свои решения вспять. Когда ты имеешь возможность одуматься, остыть, повзрослеть, переосмыслить и перезвонить. А такое твердое «навсегда», от понимания неизбежности которого холодок пробегает по коже. Настоящее безвозвратное и бесповоротное «навсегда». Абсолютное «навсегда», где всё, что тебя окружало, для тебя навечно растворяется в пучине бессрочной тьмы.

— Если даже Солнце участвует в твоём усложнении, а ты участвуешь в усложнении Солнца, то с чего ты взял, что программные коды конгениальных энергетических оболочек будут вдруг куда-то «теряться» друг от друга? Если люди достигают уровня конгениальности энергетических оболочек, значит, их программные коды имеют относительно схожую сложность структуры, посему вероятность их дальнейшего совместного усложнения только увеличивается. Если люди являются друг другу конгениальными энергетическими оболочками в одной форме, то с чего ты взял, что они не останутся конгениальными, перейдя в формы более качественные? Вселенной нет никакого смысла разделять уже образованную гармонию. Задача Закона усложнения материи — усложнять и соединять, а не упрощать и разъединять. Или ты думаешь, что для «свитера» нужен всего один клубок пряжи? — улыбнулся Мотя. — Ты просто не до конца понимаешь принципы усложнения материи. Как материя зарождающегося человека гармонично вписывается в имеющуюся структуру пространства, так и усложнившаяся энергия программного кода, оставшаяся после прекращения функционирования макроскопического тела человека, вписывается в имеющуюся структуру пространства, пусть и уже в несколько ином качестве.

— Тобой озвученные процессы, — вяло отмахнулся В, — выходят за рамки жизни человека. «Вселенная», «энергия», «трансформация», «программный код» — всё это не жизнь одного конкретного человека, а существование всего пространства. Всей вселенной. Какое мне дело до энергии, остающейся после моей смерти? Ведь моего сознания уже не будет. Мир превосходно жил до моего рождения и будет прелестно жить после моей смерти. А мне важна моя конкретная текущая жизнь, где я ощущаю себя собой. Куда полетят куски, от меня оставшиеся, и что с ними будет — мне плевать.

— А что именно ощущает твоё сознание? Как твоё сознание идентифицирует тебя тобой? Чем располагает сознание, локализуя твоё «я»? Неужели оно рассказывает тебе о наличии у тебя ноги? Или, может быть, руки? Желудка? Головы? Что делает тебя тобой, как не твоя зона ответственности? Что есть ты, как не часть пространства, отвечающая свободным выбором за отведённую часть этого пространства? Вот мы снова и вернулись к масштабу личности, — развёл руками Мотя. — Ведь кто-то считает своей зоной ответственности лишь своё собственное тело. Другой считает зоной ответственности свою семью, свою страну или всё человечество. А некто считает своей зоной ответственности всю материю пространства, частью которого сам и является. И у такого человека не возникает вопросов, «какое мне дело до энергии, остающейся после моей смерти?» Человек, отвечающий за всё целое, частью которого он и является, стремится к максимально качественному участию во всех процессах этого целого. И ему небезразлично, какого качества программный код продолжит усложнение после завершения периода его биологической жизни.

— О да! — ухмыльнулся В. — Нечто подобное я и ожидал услышать. Куда уж там дремучему таракану с «эмоциональными нападками» до постижения бездны вселенских замыслов и участия в сих величественных процессах! Я человек простой и приземлённый, поэтому мне бы здесь и сейчас пожить по-человечески, а там уж мой код как-нибудь без меня сам справится.

— Там-то он ясное дело, что без тебя справится. Но каким он будет и как он будет справляться, зависит от того, насколько «по-человечески» ты проживёшь свою жизнь здесь и сейчас.