Читаем Игра правил полностью

— Чего? — небрежно бросил В. — Какой ещё детерминированностью? Ты про растиражированный в интернете эксперимент Бенджамина Либета 1979 года? Если да, то задержка нервного импульса никоим образом не говорит об отсутствии у человека свободы выбора. А говорит лишь о временном промежутке, существующем между принятием решения о действии и самим действием. И обусловлен этот промежуток скоростью, с которой обработанное мозгом решение доходит до твоих конечностей. А если перед человеком поставить сто напёрстков, то, например, за тридцать секунд до начала принятия тобой решения никакой прибор никогда не рассчитает, какой из напёрстков ты выберешь. Не рассчитает даже в процессе твоих размышлений о выборе, не говоря уж про «заранее». А как только ты сделаешь свой выбор, то мозг даст импульс своему телу тянуться к выбранному тобой напёрстку, и за двести миллисекунд до самого действия прибор покажет твой выбор и укажет на напёрсток, к которому собирается тянуться твоя рука. Потому что импульс в мозге будет раньше, чем начнётся действие конечностей. Как в компьютерной игре: между принятием тобой решения о нажатии на кнопку мыши и самим нажатием проходит в среднем двести миллисекунд. А с возрастом задержка увеличивается. Таким образом, свободой выбора ты формируешь необходимый импульс к действию, летящий от мозга к твоей руке или ноге. А тот факт, что сначала процесс предполагаемой деятельности формируется в головном мозге, а потом уже реализуется конечностями, является таким же «шокирующим открытием», как и Мотин ЗУМ. Всё те же рассуждения Капитана Очевидности, представленные как что-то невероятное. Разумеется, «невероятным» это кажется той же самой общественности, что с радостью верит в абсолютную предопределённость жизни и прочий голословный бред. Для адекватных же людей базовые принципы мозговой активности вполне понятны. И они никогда не вытекают в какую-то чепуху про отсутствие у человека свободы выбора. Элементарная последовательность: ты принял решение, мозг обработал решение и послал импульс конечностям твоего тела, конечности исполнили, точка. Всё просто.

— Я, если честно, не совсем вникал в детали того опыта. Просто слышал звон о предопределённости мозгом выборов человека. А ещё слышал звон о стэнфордском учебнике по нейробиологии за 2016 год, где подробно показано, на какую часть мозга необходимо воздействовать микроэлектродами, чтобы поменять решение человека до того, как он его сознательно примет.

— Даже если это правда, — недовольно проворчал В, — то какое это отношение имеет к свободному выбору человека? Или на тебя что, постоянно воздействуют микроэлектродами? Свободный выбор предполагает наличие выбора в естественных условиях. А как начнут на твой мозг микроэлектродами воздействовать, вот тогда и начинай причитать об утрате способности выбирать. А пока наслаждайся, — ухмыльнулся он.

— Микроэлектродами не воздействуют, — возразил я. — Но про судьбу у тебя однобокий и плоский взгляд. Понятно, что если руководствоваться только современной наукой, то всё так и будет выглядеть. Но ведь это не полная картина…

— А ты чем предлагаешь руководствоваться? — вновь перебил В. — Чайником Рассела? Тогда ознакомься для начала с таким понятием из юриспруденции, как «презумпция невиновности». Знаешь, что это такое? Это основополагающий принцип уголовного права, гласящий, что «обвиняемый не виновен, пока не доказано обратное». Так вот, наука работает по точно такому же принципу: «объекта не существует, пока не доказано обратное». А попытки глупцов представить противоположный принцип: «объект существует, пока не доказано обратное» — сродни презумпции виновности, где «обвиняемый виновен, пока не доказана его невиновность». Нелепо, не так ли? Настолько же нелепо, как и просить опровергать наличие не доказанного объекта. Но фанатики такие фанатики! Поэтому с такими «аргументами» — это не ко мне. Это вот, — он ехидно указал кивком головы на сидящего напротив Мотю, — председатель правления братства следования Закону усложнения материи и по совместительству владыка шахмат обязательно представит тебе какую-нибудь красочную гипотезу.

Приняв вызов, Мотя приступил к изложению своей точки зрения, опуская в очередной раз нападки и инсинуации:

— Если всё подчинено Закону усложнения материи, — заговорил Мотя, — то смысл существования человека аналогичен смыслу существования окружающего мира — усложнение. И отсюда следует вполне однозначный вопрос: каким образом человек будет усложняться в рамках наличия неотвратимой череды событий? Усложнение всегда предполагает движение «от простого к сложному». Усложнение предполагает качественное изменение. А при «прокатывании» неотвратимой череды событий без свободы выбирать вектор исхода человек будет ограничен в возможности вносить качественные изменения в свою жизнь. Да и все прокатанные неотвратимые события могут и вовсе остаться калейдоскопом непонятых картинок. Без возможности самостоятельно выбирать направление движения своей жизни не может быть и речи ни о каком качественном усложнении человека.