Читаем Игра правил полностью

— Правдоподобная теория, — улыбнулся Мотя, оценив мои изыскания. — Но я ведь и не отрицаю, что витаю в своих мыслях. И я тебе прямо так и заявил, предлагая говорить сразу о нам обоим интересном…

— Тебе-то понятно, что нет дела до моей жизни, — фальшиво-обиженным тоном оборвал на полуслове я. — Ты и не спросишь, как я тут без тебя? Чем я живу? Как у меня дела?.. Но а вдруг мне интересно, чем ты живёшь? Вдруг мне не так безразлична твоя жизнь, как тебе моя? Вдруг я хочу поинтересоваться у тебя твоими делами?

Понимая мои намерения поймать его на сарказме во второй раз, он пуще прежнего заулыбался и, прищурив левый глаз, шуточно погрозил указательным пальцем правой руки:

— Бесконечно я, что ли, буду попадаться на одну и ту же уловку? — Поздоровавшись с Юмой и сняв свои тёмно-зелёные кеды, Мотя прошёл в зал.

Два баклажановых кожаных кресла стояли не на своих местах, а друг напротив друга, окружив собой маленький круглый журнальный столик, где уместилась шахматная доска с ожидающими расстановки деревянными резными фигурами, готовыми к очередному поединку в «ШаГо». Вся конструкция расположилась возле дивана из того же комплекта, стоящего недалеко от стены. Между краем столика и диваном было оставлено лишь тридцать сантиметров для беспрепятственного передвижения по нему из стороны в сторону. Я позаботился об удобстве игроков и зрителей. Точнее, об удобстве игроков и одного зрителя. Мотя поинтересовался, может ли он до прихода оппонента и начала партии временно присесть в кресло. И, получив одобрение, расположился в нём и незамедлительно приступил к изложению того самого, «нам обоим интересного». Я же разместился от него по левую руку на диване.

— Фундаментальная аподиктическая очевидность пространства! — выпалил он, после чего последовала пауза и ожидающий взгляд, как бы передающий мне эстафету. Глаза моего друга излучали радость и детскую наивность. Радость от мысли, что он наконец-то смог поделиться со мной распирающей его нутро информацией, и детскую наивность от уверенности, что именно это я и желал услышать. Словно ребёнок, дарящий кому-то на праздник милую поделку и ждущий в ответ одобрения.

— Давай представим, — вытаращив глаза, медленно заговорил я, — что ты ничего ещё не сказал. И пока я сосредоточенно продолжаю ждать начала твоего спича. А то мне немного не по себе от мысли, что мне нужно как-то реагировать на только что тобой произнесённое. В таком случае, лучше и вправду давай поговорим о Тейлор Свифт…

— Почему дуализм актуален и по сей день? — ни на секунду не задумавшись над моей юмористической потугой, продолжил он изливать поток мыслей. — Несводимость материального и духовного! Этот многовековой тезис принимается современным социумом как само собой разумеющееся. Стоит только произнести: «Материальное и духовное — две разные стороны человеческой жизни!» — и тут же все довольны. Все кивают. Почему существует полярность взгляда на суть бытия? Адепты различных школ могут бесконечно дискутировать о смысле жизни, и в итоге всё равно не придут к общему знаменателю. Хотя по отдельности у них всё будет звучать складно и гармонично. Но действительно ли эти две вещи столь далеки друг от друга? Да и вообще, что значит «духовное» в мире современной научной действительности? Ведь всё есть материя в том или ином виде. Даже энергия является видом материи. Как эти вещи вообще можно противопоставлять? Как можно говорить о материальном и духовном как о двух разных началах? Это же вздор!

Я почувствовал некий дискомфорт от поставленных им вопросов. С одной стороны, вещи действительно важные и нужные. Но с другой — настолько недосягаемые и бесконечные, что глубину, которую придётся постичь, разбирая такие вопросы, сложно себе даже вообразить. Да и доступна ли человеку глубина, отвечающая на подобное? Тем не менее я нашёл в себе силы вступить в диалог:

— Существует ли нечто, — нахмурившись, важно рассуждал я, — способное свести дуализм в, скажем так, единое целое? Некая единая истина, в которую умещалась бы вся многомерность человеческих взглядов и представлений о мире? Серьёзный вопрос. Дерзну безосновательно предположить, что существует! — игриво завернул я в попытках остудить взвинченный градус серьёзности разговора и вернуть его к формату непринуждённой дружеской посиделки. — А ты мне сейчас, как я полагаю, развёрнуто и полноценно ответишь на свой вопрос. Ведь когда ты говорил о «нам обоим интересном», то ты и подразумевал решение вопроса дуализма! Так ведь? И именно о «возможности свести воедино материальное и духовное» ты мне сейчас и поведаешь! Я прав?

Я постарался максимально обличить дружеский тон своего едкого вопроса, даже приправив его лёгкой позитивной ухмылкой в надежде увидеть доброжелательную улыбку-одобрение от своего оппонента и услышать последующее объяснение-оправдание, что по существу поднятого вопроса сказать ему нечего. Как, собственно, и мне. А желал он лишь абстрактно пофилософствовать.