Читаем Игра Льва полностью

– Халил достал из шкафчика кислородный баллон, надел маску, а когда, по его расчетам, все уже должны были потерять сознание или умереть, он вышел из туалета. В этот момент у преступников было еще более двух часов на то, чтобы снять с Халила наручники, усадить на место федеральных агентов, спрятать в шкаф кислородные баллоны и так далее. Халил понимал, что ему потребуется на земле несколько очень важных минут, чтобы под видом рабочего багажного отделения, одетого в синий форменный комбинезон, смешаться с людьми, которые поднимутся на борт самолета в зоне безопасности. Поэтому он и хотел, чтобы все выглядело по возможности нормально для спасателей, которые проникнут в самолет в конце взлетной полосы. Халилу требовалось, чтобы самолет не выглядел местом преступления и чтобы его отбуксировали в зону безопасности, где на борт позволят подняться и другим людям, кроме спасателей.

Джим закончил свое повествование, и слово взяла Джейн. Затем ее снова сменил Джим, потом опять говорила Джей, и так далее. Наше совещание длилось уже четыре часа, и я почувствовал настоятельную необходимость прерваться.

В этот момент Кейт задала вопрос:

– Как Халил и Хаддад могли узнать, что автопилот «боинга» запрограммирован на посадку в аэропорту Кеннеди?

Ей ответил Джим:

– Компания «Транс-континенталь» требует от пилотов перед взлетом программировать автопилот полностью на весь полет, включая посадку. Это не секрет. Об этом в деталях рассказывалось в авиационных журналах. И кроме того, не забывайте об утечке информации в аэропорту Шарля де Голля. – Помолчав, он добавил: – Единственное, что не доверяют компьютеру, так это включение режима реверсивной тяги, поскольку если произойдет сбой и компьютер включит этот режим во время полета, то могут отлететь двигатели или другие важные детали самолета. Режим реверсивной тяги включается вручную, после приземления, при самом минимальном вмешательстве автоматики. Это мера безопасности и, наверное, единственная операция, которую пилот выполняет вручную, если, конечно, не считать объявления по радио «Добро пожаловать в Нью-Йорк» и рулежки к выходу. И вот когда «боинг» приземлился в аэропорту Кеннеди без включения режима реверсивной тяги, стало понятно, что на борту проблемы.

– Мне казалось, что посадочную полосу самолету определяют только при подходе к аэропорту, – вмешался в разговор Кениг.

– Совершенно верно, но обычно пилоты знают, какие посадочные полосы используются. Программирование автопилота вовсе не означает отказ от управляемой пилотом посадки и от получения указаний по радио. Повторяю, это просто предусмотренная мера безопасности. И так совпало, что запрограммированная четвертая правая посадочная полоса и предназначалась вчера для посадки рейса один семь пять.

«Удивительно, просто потрясающе, – подумал я. – Вот бы мне такой компьютер в машину, чтобы я мог спать за рулем».

Джим продолжил:

– Я расскажу вам, о чем еще знали преступники. Им был знаком порядок работы спасательной службы. Во многих аэропортах схожий порядок работы, но в аэропорту Кеннеди он несколько сложнее, однако это не секретная информация. О «пистолетах и пожарных шлангах» было написано много статей, их инструкции тоже вполне доступны. Гораздо меньше сведений о зоне безопасности, предназначенной для угнанных самолетов, но и эта информация не является секретной.

Наверное, Джиму и Джейн тоже захотелось отдохнуть от меня, и, когда Джим закончил, Джейн объявила:

– Перерыв пятнадцать минут. Туалеты и кофейный бар в конце коридора.

Мы все поднялись и быстро вышли из комнаты, пока они не передумали. По пути мы немного поболтали, выяснилось, что Джима и Джейн на самом деле зовут Скотт и Лайза, но я решил, что для меня они навсегда останутся Джимом и Джейн. Здесь всех звали Джим и Джейн, ну, правда, были еще Боб, Билл и Джин. Все они носили синие костюмы, играли в подвале в сквош, бегали трусцой вдоль реки Потомак, проживали в пригороде Виргинии, по воскресеньям ходили в церковь, если не случалось чрезвычайных происшествий, как сегодня.

С одной стороны, вроде бы следовало любить таких людей: они олицетворяли собой идеал, во всяком случае, американский идеал, так, как они его видели. Агенты добросовестно выполняли свою работу, славились по всему миру своей честностью, трезвостью, преданностью и сообразительностью. И что из того, что большинство из них адвокаты? Джек Кениг, например, хороший парень, которому просто не посчастливилось и он стал адвокатом. Кейт тоже хорошая девушка, и сегодня мне особенно нравилась ее бледно-розовая губная помада.

А может, я просто немного завидую людям, имеющим семьи и посещающим церковь. Где-то в глубине воображения и я представлял себе дом с оградой из белого штакетника, любящую жену, двух детишек и собаку, работу с девяти до пяти, на которой никто не собирается меня убивать.