Читаем Игра Льва полностью

– Что ж, мистер Кори, это действительно интересный вопрос.

– Он не дает мне покоя.

– А ответ, к сожалению, прост. Мы почти всегда пользуемся рейсами «Транс-континенталь», нашей ведущей авиакомпании, с которой имеем соглашение о скидках на перелет в бизнес-классе. И, что более важно, у нас имеется специальный агент, работающий в «Транс-континенталь». Посадку и высадку своих людей мы осуществляем быстро, без лишней волокиты. И конечно же, кто-то знает об этой процедуре, которая на самом деле и не держится в строгом секрете.

– Но откуда Хаддад узнал, что Халила повезут именно этим рейсом?

– Наверняка утечка информации в службе «Транс-континенталь» в аэропорту Шарля де Голля. Другими словами, Юсуф Хаддад подкупил какого-то служащего компании, возможно, араба, которых так много в Париже. А если копнуть глубже, то Халил явился с повинной в Париже, а не в каком-то другом городе, потому что там имеется утечка информации. И еще. В целях безопасности на американских самолетах запрещено брать с собой на борт медицинские кислородные баллоны. Если вам в полете требуется кислород, вы должны заранее оповестить об этом авиакомпанию, и она за небольшую плату обеспечит вас своими кислородными баллонами на время полета. Кто-то несколько лет назад предусмотрел такую меру безопасности. В таком случае получается, что только служащий авиакомпании мог подменить один из кислородных баллонов.

– Оба баллона показались мне одинаковыми, – заметил я. – Но теперь я думаю, что на одном была какая-то отметина.

– Да, действительно, на баллоне с кислородом имелась небольшая зигзагообразная царапина, – сказал Джим и продолжил: – Теперь что касается газа. У нас имеется предварительный отчет экспертов. Я не специалист в этой области, но они сказали, что имеется три основных типа отравляющих газов: удушающие, кожно-нарывного действия и нервно-паралитические. Газ, который использовали на борту рейса сто семьдесят пять, без сомнения, удушающий... возможно, какое-то модифицированное соединение хлористого циана. Газ очень летучий, быстро рассеивается в воздухе. По словам экспертов, пассажиры могли почувствовать запах горького миндаля или даже персиковых косточек, но поскольку мало кто знает, как пахнет цианид, это никого не насторожило.

Джим посмотрел на нас и увидел, что мы слушаем его с интересом. Я сам проделывал такие штуки, когда преподавал в академии. Когда я замечал, что слушатели начинают зевать, тут же переключался на какой-либо эпизод, связанный с убийством или с сексом. И тут же завладевал вниманием аудитории.

На Джима напало вдохновение, и он продолжил:

– По нашему мнению, произошло следующее. Асад Халил попросил разрешения воспользоваться туалетом. Его, разумеется, сопровождал Фил Хандри или Питер Горман. Тот, кто его сопровождал, проверил предварительно туалет, таков порядок. – Он посмотрел на нас и объяснил: – Вы же понимаете, кто-то мог спрятать в туалете оружие. Так вот, Фил или Питер проверили мусорную корзину и, наверное, шкафчик под раковиной. В таких местах можно что-то спрятать. И кто-то действительно спрятал. Но то, что он спрятал, выглядело совершенно невинно, поэтому не показалось Филу или Питеру чем-то странным или посторонним. А был небольшой кислородный баллон и маска, какие имеются во всех самолетах. Это медицинский кислород для пассажиров – на тот случай, если кому-то станет плохо, – но его никогда не хранят в шкафчике под туалетной раковиной. Однако если вам не известны правила, вы никогда не обратите на это внимания. Так что если даже Фил или Питер и увидели баллон, его наличие их не насторожило.

Для пущего эффекта Джим выдержал паузу и только после этого продолжил свой монолог:

– Кто-то, скорее всего из числа уборщиков или обслуживающего персонала, положил этот баллон в шкафчик под раковиной перед взлетом в Париже. Когда Фил или Питер запустили Халила в туалет, они сняли с него наручники, но велели не запирать дверь. Это стандартная процедура. Как только Халил очутился в туалете, это был сигнал для Хаддада открывать клапан баллона с газом. В какой-то момент пассажиры начали чувствовать признаки недомогания, однако к тому моменту, когда они распознали опасность, было уже слишком поздно. Во время полета автопилот всегда включен, поэтому самолет продолжал следовать своим курсом.

По мнению Джима, далее события развивались следующим образом: