Поднявшись на лифте, я вошел в квартиру, соблюдая минимальные меры предосторожности. Помню, как в первые месяцы нашего брака Альфред ворчал, когда я возвращался поздно, но потом мы с Робин сообщили ему и другим швейцарам, что работаем в правоохранительных органах и что у нас имеются враги. Все швейцары отнеслись к этому с пониманием, а наши подарки им на Рождество и на Пасху демонстрировали, как мы ценим их преданность и бдительность. Однако после развода отношение Альфреда ко мне изменилось, и сейчас, я думаю, он мог бы за двадцать долларов отдать ключи от моей квартиры Джеку Потрошителю.

Пройдя через гостиную с большим балконом, я вошел в кабинет, включил телевизор и нашел новости Си-эн-эн. Телевизор барахлил, но я настроил его, несколько раз стукнув по нему ладонью. Пока передавали финансовые новости, а это меня не интересовало.

Подойдя к телефону, я нажал кнопку, чтобы прослушать сообщения автоответчика. Первым шло сообщение от Бет Пенроуз, она звонила в пятнадцать минут восьмого.

– Привет, Джон. У меня такое чувство, что ты сегодня в аэропорту Кеннеди. Помню, ты что-то говорил об этом. Боже мой... какая ужасная трагедия... и все же, если ты в деле, желаю удачи. Жаль, что не увидимся сегодня вечером. Позвони, когда сможешь.

Вот в этом и заключается преимущество любовной связи между полицейскими. Партнеры прекрасно понимают, что работа есть работа. А других преимуществ, пожалуй, и нет.

Второе сообщение было от моего бывшего напарника Дома Фанелли.

– Черт побери, это верно, что вы нарвались на большой скандал в аэропорту? А я же предупреждал, чтобы ты не брался за эту работу. Позвони мне.

– Осел, ты же сам и сосватал мне эту работу! – рявкнул я.

Было еще несколько сообщений от друзей и родных, всех интересовали события в аэропорту Кеннеди и мое участие в них. Как будто я внезапно появился на экранах их телевизоров. Неплохо для парня, которого год назад все уже жильцом не считали.

Последнее сообщение поступило за десять минут до того, как я пришел домой.

– Это Кейт. Думаю, ты уже дома. Ладно... позвони, если захочешь поговорить... я дома... не думаю, что смогу уснуть. Так что звони в любое время... поговорим.

Лично я не думал, что у меня будут какие-то проблемы со сном. Но сначала хотелось послушать новости. Я снял пиджак и ботинки, распустил галстук и уселся в свое любимое кресло. Все еще передавали про финансы, и я задремал. Зазвонил телефон, но я его проигнорировал.

А в следующий момент я был в большом авиалайнере и пытался встать со своего места, но что-то меня удерживало. Оглядевшись, я заметил, что все пассажиры, за исключением парня, который стоял в проходе, крепко спят. Парень, сжимая в руке большой окровавленный нож, приближался ко мне. Я полез за пистолетом, но его не оказалось в кобуре. Парень занес нож, а я вскочил с кресла.

Часы в видеомагнитофоне показывали семнадцать минут шестого. Времени оставалось только на то, чтобы принять душ, переодеться и добраться до аэропорта Ла-Гуардиа.

Раздеваясь, я включил радио. Диктор как раз рассказывал о трагедии с рейсом компании «Транс-континенталь». Прибавив звук, я проследовал в душ.

Намыливаясь, я слушал сквозь шум воды обрывки фраз. Парень говорил что-то о Каддафи и об американском авианалете на Ливию в 1986 году.

Похоже, средства массовой информации начали кое-что соображать.

Я помнил те события – тогда полицейские Нью-Йорка и Портового управления находились в состоянии повышенной готовности, на тот случай, если террористы захотят отомстить. Однако я не помню, чтобы произошли какие-либо существенные события.

Насколько я понимаю, они произошли вчера. У этих людей долгая память. Однажды мой напарник Дом Фанелли рассказал мне шутку: «Итальянец, страдающий болезнью Альцгеймера, забывает все, кроме того, кого он должен убить».

Без сомнения, это применимо и к арабам. Однако шутка вовсе не смешная, когда она становится реальностью.

Книга четвертая

Америка, наше время

О вы, которые уверовали! Не берите иудеев и христиан друзьями.

Глава 24

День 15 апреля выдался жутким, да и 16-е, похоже, не предвещало ничего хорошего.

– Доброе утро, мистер Кори, – поздоровался швейцар Альфред, который вызвал для меня такси.

– Доброе утро, Альфред.

– Прогноз погоды хороший. Вы ведь едете в Ла-Гуардиа, верно? – Он распахнул для меня заднюю дверцу такси и сказал водителю: – Ла-Гуардиа.

Я сел в такси, которое тут же тронулось с места, и спросил у водителя:

– У вас есть газета?

Тот взял с переднего сиденья газету и протянул мне. Она оказалась то ли на русском языке, то ли на греческом, и водитель засмеялся.

Да, денек начинался паршиво.

– Я опаздываю, придави педаль газа, – сказал я.

Но парень не собирался нарушать правила дорожного движения, поэтому я вытащил удостоверение сотрудника ФБР и сунул ему под нос.

– Гони.